Ло, может быть, и рад бы подпустить к себе кого-то на расстояние ближе вынутого из ножен нодати, но не может. Недолюблювает, закономерно опасается, ищет подвох в окружающих его людях. Даже таких, у которых что на уме, то и на языке. Которые не думают перед тем как сказать, не ищут слов помягче, не прячут за словами смысл.
Все мугивары - такие. Резкие, прямые как меч, упрямые.
Ло наблюдает за ними как хищник за охотниками: осторожно, издали, прячась как только на него обратят внимание.Эти люди ему нравятся, но сближаться с ними, даже просто пересекать определенную грань, что делает общение чисто деловым, он не хочет. Увы, в этом вопросе его мнение не интересует капитана это странной команды, а значит не интересует никого.
У Монки Ди нет такого понятия как личное пространство, - он с разбега запрыгивает на спину, оплетая своими резиновыми конечностями мужчину по рукам и ногам, требуя внимания к своей персоне. Ло не чувствует себя в этом особенным, потому что такое Мугивара проворачивает абсолютно с каждым членом своей команды, отвлекая от работы или личных дел, навязывая свое шумное общество. Просто остальные, другие, для Луффи - семья. Они привычны, вечно доступны, готовы поддержать в любом деле.
Ло - чужак. Мугивара похож на ворону, что тянет в свое гнездо все блестяшки, только вот паренек не разменивается на побрякушки: ему интересны люди. Сильные. Особенные. Любые. В своем, каком-то странном восприятии мира, Мугивара делит людей на хороших и плохих. Вот он, Ло - хороший. Трафальгару самому смешно от такого определения, но спорить с Монки Ди бесполезно. Паренек привык слышать и слышит только себя.
Ло - очередная побрякушка в коллекции этой вороны. Новая, только что стащенная, еще не успевшая приестся и стать частью "семьи". Трафальгару очень не нравится отведенная ему роль "любимой игрушки", но приходится мириться: во-первых ему нужен этот альянс, потому что никто, никто кроме Мугивары не способен провернуть это, во-вторых вряд ли эта разношерстная компания оценит если он что-то сделает с их капитаном, в-третьих...
Стоп. Нет никаких в-третьих.
Аналогия с хищником и охотниками кажется ему самой верной: он следит за ними, они следят за ним. Обычно это не чувствуется, да и не все "снисходят" своим вниманием к чужаку. Например длинноносый снайпер: стоило один раз отбрить его взглядом, и теперь он старательно пытается не попадаться хирургу на глаза. Тони-Тони-я и вовсе не вызывает отторжения, скорее всего, в силу того, что он, так же как и Бепо - минк?...
Спину периодически жжет острый взгляд мечника. Ло чувствует его мгновенно, стоит только подняться на палубу и расстается только когда скрывается в тишине медицинского кабинета Чопера или в любезно предоставленной ему каюте. Там его правда, периодически, находят любопытные глазки очаровательной Нико-я, но... Нико-я всегда так изящно ненавязчива в своих наблюдениях, что не возникает желания даже возмутиться.
Ее взгляд не оставляет выжженную дыру в спине.
За проведенное на борту Санни Го время, Ло успевает и привыкнуть к вечному шуму и пожалеть о своем решении отправится вместе с командой Шляпы. Непривычно.
Ло почему-то кажется, что он уже угодил в расставленный капкан, а охотники просто медлят, не желая оповещать добычу о ее судьбе раньше времени.
Трафальгар достаточно терпелив, - операции требуют кропотливости и терпения, иначе рискуешь не достигнуть цели, - но даже его годами отточенное хладнокровие сбоит: Мугивары слишком много. В звуках вокруг - притерся бедром рядом и рассказывает что-то по его мнению очень интересное. В мелочах - некоторые книги стыдно возвращать Нико-я, поскольку на них остались следы жирных пальцев. Везде. Слишком много, слишком постоянно.
Ло все чаще срывается, отказываясь от маски спокойствия: повышает голос, проявляет эмоции, от которых давно решил отказаться. Мугиваре все равно, Мугивара не слышит.
Ло тоже очень хочет не слышать.
Наверное именно поэтому в тот вечер, когда команда уже рассосалась с палубы, оставляя хирурга почти в одиночестве, он не выдерживает. Заветные фразы слетают с губ тихо и быстро. Секунды, две... Шляпа не ожидал, его можно понять. Ло осторожно, чтобы не повредить, держит в руке куб. Нет, сердце этого шелудивого ребенка на месте, - Ло оно ни к чему. Не сейчас. Еще рано. За прозрачными стенками безжизненно, пока хозяин в кратковременной отключке, лежит язык.
Трафальгар умеет ценить тишину. Пускай и всего пару мгновений, ведь кому-то явно придутся не по нраву его действия.

Отредактировано Trafalgar Law (2016-10-05 11:49:39)

Какая удивительная способность.
Ло думает, что позволил себе слабость: все же идти на поводу у своих желаний, пускай и не мимолетных, - жажда тишины преследует его с момента, когда он только взошел на палубу корабля, - не в его стили. Эмоции слабость, они туманят разум, отзываются дрожью в руках и косой траекторией удара, заставляют забыть о последствиях.
Ло в который раз убеждается, что доверять чувствам - глупость.
Глупость забывать о том, что даже самые безобидные, - с точки зрения Ло, чужой язык в его руке сущий пустяк, не стоящий внимания, - действия, будут расценены минимум как агрессия, максимум как предательство. Предавать Трафальгар не собирается, тогда на Панк Хазард он не солгал.
Мугивара слишком интересный, чтобы так просто убить его.
Шею холодит сталь. Ло сидит неподвижно и почти расслабленно, наслаждаясь последними мгновениями тишины. Ему не нужно оглядываться вокруг, шарить взглядом по палубе, чтобы заметить как еще недавно занятые своими делами пираты встрепенулись. Вечный гомон и шум стих, уступив место молчаливой угрозе. Каждый взгляд хирург чувствует буквально кожей. Они разные эти взгляды: где угроза смешана со страхом, где с глупой решимостью. Ло их не боится. Это знает он сам, это знают они. С большей частью он даже справится без особых трудностей: ведьма-навигатор для него не противник, так же как и снайпер, Нико-я может быть опасным противником, но в пространстве ей с ним не тягаться.
Соперник тут только один.
Если бы взгляды могли убивать, от Ло наверное не осталось бы даже пепла. Этот взгляд режет куда острее прижатого к шее клинка, обещая все муки ада тому, кто покусился на местное солнце. Ло усмехается: эта преданность вызывает глупое восхищение.
- Без него ему будет лучше, Ророноа-я, - Трафальгар чуть сжимает куб, сминая прозрачные стенки, почти ласкающими движениями едва ли не касаясь содержимого.
Ло прекрасно знает, что украденное придется вернуть. Самому себе он готов признать, что тихий Мугивара - смерть. Медленная, мучительная, погруженная в прошлое и бинты, на глубину куда не суются даже морские короли. Трафальгар несомненно вернет детальку, чуть позже, когда руки перестанут жить своей жизнью.
Хирург почти удивлен: его еще не попытались убить. От остальной команды он этого и не ждет, те не настолько рискованные чтобы лезть на противника, что заведомо сильнее, - чувство самосохранения отсутствует только у самого Шляпы. Но старпом, чьи взгляды уже успели прожечь не одну дыру с смуглой спине, и медлит? Вежливо просит вернуть взятое, и дожидается ответа?
Смешно.
- Но если ты так хочешь вернуть его, тебе следовало бы попробовать забрать, - пальца на секунду утопают в теплой мягкости, а отрубившийся Мугивара, на рефлексах, не иначе, сглатывает. Ло думает, что приди мальчишка в себя, не стал бы разводить угрозы как остальная команда: обвился бы вокруг виноградной лозой и поди спасись от его вездесущих конечностей. Потерянный орган был бы быстро возвращен на место, а мальчишка бы нашел все это дико забавным и обязательно попросил бы сотворить что-нибудь в том же духе.
В конце концов ему понравилась та отрезанная голова на Сабаоди.
Ло не хочется признавать, что самому Мугиваре он отдал бы куб сразу же.
Исполнять же почти вежливую, как мило, просьбу мечника он не собирается.
Один удар сердца нужен для того, чтобы покинуть "насиженное" место, избавив себя холодного прикосновения клинка. На месте Ло остается бочка, что еще недавно стояла у левого борта. Ло стоит прямо, все еще держа в руке куб и не спеша обнажить клинок.
- Я бы не стал этого делать, Нико-я, - вежливо замечает он, в ответ на скрещенные руки археолога и глядя в глаза женщине. Та, на мгновение замирает, а потом, слегка,  с понимаем, улыбаясь кивает. Нико-я, всегда была умной женщиной.
На остальных хирург не обращает внимания. Его взгляд возвращаться к мечнику. С тихим щелчком лезвие нодати показывается из ножен, а чужой язык, перемещается в широкий карман, где побывало уже не одно чужое сердце.
Трафальгар уверен, что эта стычка рано или поздно произошла бы. Так почему бы не теперь и почему бы не так?

Ло нравится сражаться. Действительно нравится. Ему не нужны постоянные, нескончаемые, не человеческие битвы, где что сзади, что спереди - смерть. Ему не хочется каждый раз рвать жилы, выкладываться настолько, что отказывают мышцы и кости стираются в порошок. Трафальгар желает только азарта схватки, звука, песни клинков, пестрых вспышек ударов, чтобы по телу вместе с кровью стремительно несся адреналин, а сердце заходилось в бешеном ритме.
В бою нет возможности думать о глупостях, в голове не оседают вязкие, липкие, такие желанные, но невозможные мысли. В бою разум как клинок: он прям и остр. Кристально чист, направлен только вперед, туда, следом за острием меча, нацелен лишь на победу. Любое поражение - неприемлемо.
Ло доводилось сражаться с сильными противникам. Не только против, но и рядом, бок о бок, и к его удивлению, последнее оказалось ничуть не хуже. Там, на Сабаоди, пират уже бился бок о бок с Мугиварой, но увы, его накама в той заварушке не участвовали. Ни с кем из них Ло не скрещивал клинки, и это досадное упущение вскоре будет исправлено.
Это почти обидно. Ло может сходу назвать сразу несколько причин, почему Ророноа атакует именно так, но ему все равно почти обидно: это даже не смешно, это слишком мягко и ласкового для того взгляда, коим мечник одаривает оппонента. В глазах, единственном глазе старпома - смерть. Но эта смерть, с такой атакой, так далека и ненавязчива, что Ло хочется посмеяться.
Трафальгар знает, что в дуэли на мечах - проиграет. Он не тратил годы и десятилетия на то, чтобы отточить мастерство владения клинком. Он не уступит в бою среднестатистическому мечнику, но против Ророноа его навыков не хватит. Ло не считает нечестным использовать свою силу в таком бою. Мечник не тот противник, с которым можно играть в поддавки, да и...глупо все это.
Клинок покидает ножны за мгновение: движение складывается в удар, ленивый, немного насмешливый.
- amputatiion.
В эту игру насмешек можно играть вдвоем. Сила опе-опе но Ми все же идеальна для клинка: любой удар оставляет идеально ровный надрез. Ло, правда, совсем не хочет потопить Санни Го, и сжимает пространство, сознательно уменьшая радиус атаки. Все, что стоит на пути этого взмаха, люди, предметы, даже воздух, все будет разрезано и перестанет представлять угрозу.
Насмешкой на насмешку.
Ло не торопится нападать - не его стиль. Стоит, идеально прямой и спокойный, чуть насмешливо усмехаясь, глядя на замершего в паре шагов старпома. Сердце еще не рвется наружу из своей клетки, но по венам уже течет не только кровь, но азарт. Лихой, сумасшедший. Хочется достать заветный куб, ставший причиной разлада, и издеваясь поманить им, подразнить, -  "мол вот то, что ты хочешь. Почему медлишь?" Но Ло ни в коем случае не станет этого делать.
На языке вертятся колкости, но Ло молчит и усмехается. Насмешливо, так, как люди больше всего ненавидят. Им всегда кажется, что он ставит себя выше их, и это отчасти правда. Ло Мог бы бросится вперед, атаковать сам, но не будет. Такой стиль боя не в его вкусе, к тому же слишком мало он знает об зеленоволосом мечнике, чтобы так рисковать. Он позволят атаковать снова. если соперник захочет и будет изучать. Следить и смотреть.
Ло мельком оценивает повреждения нанесенные атакой мечника. Пускай хирург и разрубил ее, она не растворилась в воздухе, завершив свой путь за его спиной, вырвав часть борта и немного покромсав лестницу. Похоже, даже "игровое" противостояние на палубе корабля может привести к плачевным последствиям.

В ответ на заявление навигатора Ло дергает щекой - вот уж кому он не намерен подчинятся, так это ей. Фыркнув, пират убирает клинок в ножны, рассеивает пространство и стягивает с головы любимую шапку: вызванный девушкой дождь не способствовал ничему хорошему. Шапка безжалостно промокла, потеряв форму и цвет.
Удивительно, любимый головной убор пережил метели Панк Хазарда, но пострадал от рук одной воровки.
На Ророноа Ло не смотрит принципиально, да и не нужно этого: оба прекрасно знают, что хотят друг другу высказать. Ло бесит и раздражает постоянное внимание к его персоне. И если от Мугивары, - потому что от шляпы нельзя избавиться и спастись, его внимание не несет угрозы, - хирург готов такое терпеть, то бритвено-острые взгляды мечника нет. Да и к чему? Чтобы разрешить это, избавиться от недоверия, хотя Ло не совсем уверен, что это именно оно, - такие взгляды мечник дарит лишь ему, на остальные.."союзников" Монки Ди он всего лишь выливает свое презрение, - хватит одной схватки. Ло не любит говорить много, предпочитая высказываться только по делу и уж точно не привык облекать свои чувства в слова. Мечник такой же, до омерзения похожий. Между такими людьми бесполезны пустые слова, лучший диалог - диалог клинков.
Они как злые коты - расходятся по разным углам, делая вид, что ничего не было. Трафальгар понимает: затишье временное. Девка-навигатор успела что-то нашептать старпому и потому, лишь потому, он отступил. Хирург сомневается, что угроза штрафа он навигатора могла быть серьезной причиной прерваться.
Мугивара приходит в себя, удивленно озирается, явно не понимания, как упал без чувств. Скользит взглядом по своим подчиненным, чуть задерживается на первом помощнике, наконец находит глазами его, Ло. Лицо мальчишки тут же растягивается в улыбке от ухда до уха, он подскакивает на месте, бросается к хирургу, открывает рот, чтобы выдать очередную глупость. Ло чувствует, как в кармане трепыхается часть чужого тела. Луффи не произносит не слова: открывает закрывает рот, будто говорит, но звука нет. Мальчишка запинается, хмурится, сведя брови к переносице - напряженно думает. Трафальгар со вздохом извлекает куб из кармана. Монки Ди тут же оказывается рядом, изумленно разглядывая свою потерю.
Близко. Слишком близко.
Ло скидывает куб в ладони паренька и отворачивается.
- Траффи это было так забавно! - как и предсказывал самому себе Ло, "кражу" Мугиваре он отдал добровольно; Монки Ди точно лоза обвился вокруг, оплетая всеми конечностями и весело делясь подробностями своих ощущений от операции. Какой же он еще ребенок... - Эй, Траффи, почему не сердце?
Ло на мгновение замирает, пропуская вздох. Луффи не ждет ответа, отпускает хирурга, уносится куда-то в противоположную сторону, голося на всю палубу о том, какая крутая у Трафальгара способность и надо будет еще как-нибудь провернуть что-то в таком духе.
А Ло действительно думает: почему не сердце?

Крик от канонира: земля. Ло предпочел бы не допускать остановок на пути но... Не он тут капитан. И эта остановка нужна и ему. Трафальгар прекрасно понимает, что все осознают насколько серьезна авантюра, в которую он их втянул с попустительства Монки Ди. Все понимают, что время очень дорого и напрасно тратить его не стоит. Но нахождение их двоих, - его и мечника, - на борту одного судна, это бомба замедленного действия. Сейчас она почти рванула и надо ковать железо пока оно горячо: решить эту уже назревшую проблему, пока есть повод. Именно поэтому Ло не делает замечание о бессмысленности остановки: запасов у них достаточно чтобы спокойно добраться до Дресс Роуз.
Вот только остановились они не пополнить трюмы.
Ло хмыкает на замечание мечника и даже не язвит на тему того, что тот не соизволил поделиться транспортом, прекрасно зная, что вода для любого фруктовика - страшный враг.  Ло считает это отчасти мелочным, но не заостряет внимания: мелкие уязвления не стоят реакции, к тому же, когда они настолько ребяческие. Трафальгар считает, вполне оправданно, себя взрослым и уже достаточно давно. С тем же мечником у них не такая большая разница, кажется, пять лет, не больше. Но иногда Ророноа, так же как и другие из команды Шляпы, ведут себя совершенно по-детски, закрывая глаза на собственный возраст. И выходки у них, тоже детские.
Ну каков капитан, такова и команда, да?
Ло привычно активирует пространство. Берег не так далеко, но растягивать до него сферу смысла нет:
- tact
Зачем нужна лодка, если можно построить мост?
Трафальгар поднимает из воды каменные столбы, выстраивает их в ряд и встав на борт Санни, спрыгивает на первый. Поверхность булыжников немного скользкая от воды, но удержать на ней равновесие не так сложно. Ло не торопится, не горит желанием соскользнуть в соленную воду, неловко вступив на очередной столб. В спину доноситься крик:
- Траффи! Помиритесь там! Иначе мне придется спасать тебя от Зоро!
У Ло очень большие сомнения на счет того, кто, кого и от кого будет спасать, но он предпочитает держать их при себе. И уж тем более не удостаивает повисшего через борт Мугивару ответом. Только слегка оборачивается, чтобы увидеть, как мальчишка широко улыбаясь машет ему вслед.
Глупый ребенок.
Под ногами скрепит мелкая галька, не песок. Над головой собираются тучи, похоже в своем прогнозе погоды навигатор, в очередной раз, не ошиблась. Ло не любит дождь, особенно когда негде от него спрятаться или хотя бы прикрыть голову: промокшую шапку еще на корабле забрала Нико-я, любезно пообещав привести ее в нормальный вид. Археологу Трафальгар не доверял точно так же, как и остальным, но сомнений в том, что женщина сдержит свое слово не было. Нико-я - настоящий светоч разума среди детской наивности Мугивар.
- Теперь можно не опасаться гнева навигатора, Ророноа-я?

Подначка была глупой, Ло не отрицает этого, но сдержаться не смог: не смотря на все разговоры, никто из команды Шляпы не хотел злить девчонку-навигатора. Мужчина сомневался, что ее действительно кто-то опасался, - разве что снайпер, - но картинная паника при виде ее разгневанного личика, была достаточно забавной, чтобы упустить такой повод для подколок.
Немного по-детски, но...
Чем дольше Трафальгар находится среди этих людей, тем больше ловит себя на том, что ему это, в какой-то степени, даже нравится. Их безбашенность, наивность, прямота, откровенность. Он так не умеет, иногда ему тоже очень хочется, но гордость, взлелеяно ко всему миру недоверие, не позволяют. Ло равнодушно, без эмоционального окраса, завидует такой позиции, чувствуя легкий укол обиды на самого себя: он - сломался. Не полностью, но надлом оказался глубоким, не зарастающим, зияющей раной на сердце и в голове. Непреодолимым препятствием, отделяющим от... от всех.
Но кто-то просто вытянул свое резиновое тело и умудрился перемахнуть через, протащив за собой свою команду.
Пожалуй, такого стоило ожидать.
Когда Зоро обнажил все три клинка, самолюбие Трафальгара довольно заурчало - кто-то перестал считать, что с него хватит простого удара. Когда мечник встал в стойку, его рейтинг в глазах хирурга поднялся еще выше: Ло знал только одного человека, который смотрел так, что муки ада показались бы невинными ласками, но при этом не ощущался как убийца, не распространял жажду крови и смерти. Теперь среди знакомых пирата таких уже два.
Если бы взглядом можно было убить, Ло уже был бы порезан на мелкие детальки, но в то же время, мужчина не чувствует того, что сквозит в большинстве оппонентов: нет этой жажды убийства и крови. Мертвый, убаюкивающе спокойный штиль, пугающий ничуть не меньше. После штиля идет самая грозная буря, пират знает это как никто, и самым сложным всегда будет именно такой противник: спокойный, собранный, которого не прочесть с одного удара и не спровоцировать на глупый выпад.
Ло любит интересных и опасных противников.
Трафальгар не мастер ближнего боя, и предпочел бы не сходится с профессиональным убийцей, - кем еще назвать охотника на пиратов, пуская после вступления к Мугиваре дорожка из трупов за ним больше не вьется, - но... В этом бое решать не ему. Атака Ророноа быстра и в разы сильнее того, что он продемонстрировал на корабле. Отмахнуться от нее подобно предыдущей - оскорбительно, да и сомневался Ло, что в этот раз все получится так же легко.
Защищаться одним клинком против трех - та еще идея, если только в твоих руках не проклятый меч, способный выдержать и не такое. Он удара скрипит песок под ногами, - сила такова, что устоять на месте нельзя, - а пальцы сжимающие рукоять белеют, утрачивая природную смуглость. Заблокировать даже такой удар одной рукой, -  Ло прекрасно понимает, что это удар не во всю силу: бей Зоро откровенно всерьез, воспользовался бы волей, и заблокировать такую атаку Трафальгар вряд ли бы смог, сам перед собой признавая, что в бою без использования силы фрукта, он проиграет, - невозможно, хирург использует обе. Одна ладонь сжимает рукоять, вторая поддерживает лезвие чуть выше середины клинка. Старпом посвятил свою жизнь мечу, совершенствуясь в своем искусстве. Ло виртуоз у операционного стола, а не в поединке, хотя его навыков боя вполне хватает, чтобы вкатать в землю противника средней силы, тем более что выходить в бой без использования пространства - не в его стиле.
Каждый в бою использует свои козыри.
Ло чувствует под ладонями слабую вибрацию. Это резонанс, тихая песнь меча, откликающегося на присутствие ему подобных. Давление со стороны мечника все нарастает, еще немного и он продавит выдвинутый заслон, сметет защиту,  отбросит со своего пути. Ло разрывает контакт, резким рывком, мгновенным и быстрым, на мгновение получая скорость и силу большую, чем у оппонента,  и отступает. Стиль Ророноа-я - напористые, сметающие все на своему пути, размашистые удары, которые почти невозможно остановить. Ло другой, Ло опирается на точность, его удары как уколы - резкие, на узкой прямой траектории. Сражаться его обучали как фехтовальщика: позиция боком, уменьшая площадь собственного тела, куда противник может нанести удар, нодати поднят на уровень груди, острие смотрит точно на оппонента. Кто бы мог подумать, что длинным мечом, можно орудовать как изящной и тонкой шпажкой?
В силе удара хирургу с мечником не тягаться, это понимают оба. В скорости  атаки - вполне. В точности выиграет Трафальгар.
Поединок с неясным исходом, особенно учитывая, что Ло может использовать пространство. Может, но не будет. Потому что как бы не кипели  отношения с первым помощником, - взаимная неприязнь, недоверие, что-то резкое, напоминающее ревность, - они не враги.  И Ло очень не хотел бы видеть этого человека своим врагом.
Атаки Ло - уколы. Траектория - прямая линия. Он бьет в жизненно важные органы, в последний момент слегка меняя угол клинка так, что если вдруг, - действительно вдруг и хирург понимает это очень отчетливо, - попадет, не нанести серьезных повреждений. После таких ударов, если проводить их правильно, не меняя угол, придерживая смерть на острие лезвия в последний момент, - не встают. Горло, сердце, легкие, печень. Достигни хоть один удар цели и у противника будут большие проблемы.
Но они не достигают, - Ло знал, что так и будет, - потому что Ророноа-я один из немногих, кто может спорить с Трафальгаром в скорости.

Не совсем тот вопрос, что ожидал услышать хирург.
- Кикоку.
Уходить от ответа, умалчивать, не смысла: Ло не делает тайны из того, что обладает проклятым клинком. И уж тем более не стоит скрывать имя от того, у кого на руках - такие же. Мелодия Ло, его меча, не смотря на стиль резких выпадов и уколов - спокойная. Плавная, негромкая, без резких скачков и смены темпа, она убаюкивает,  обещает хороший сон. Вечный.  Ло никогда не дает волю мечу. Не дает ему свободы, которая слышится в мелодии соперника. Зоро не сдерживает клинки, позволяет им петь на собственный лад, не разделяет себя с ними, словно мечи - продолжение рук. Трафальгар на такое не способен.
Ло, пользуясь неожиданной передышкой, проводит пальцами по щеке. Смотрит на ладонь, уже зная, что увидит. Охотник на пиратов непревзойденный мечник, Трафальгар не будет ни спорить, ни сомневаться в этом. Как и в том, что исход этого поединка, в общем-то, был известен заранее.
На щеке тонкий, почти хирургически точный порез. Последняя атака, - контрудар? -достигла цели, пускай и самым кончиком. Этого вполне достаточно. Ло может спорить в скорости, но... в итоге проиграет. Точно проиграет. Ведь царапина на лице - не единственная.
- Мы закончили, Ророноа-я? - тонкая черная бровь взлетает вверх, выражая легкое и насмешливое удивление: что, так быстро?
Стойка у охотника на пиратов - идеальна. Из такой возможно и нападение, и защита, и уход от боя. Ло не умеет читать людей как раскрытые книги, и уж тем более совершенно не знает, что твориться в голове у зеленовласого мечника. Ему даже не хочется об этом знать, потому что вполне хватает чертей в своем омуте, которые вот-вот вырвутся наружу и пустят под откос все, что хирург так долго и тщательно планировал.
Решение в этом столкновении, -  в который раз? - не за ним. Ло ненавидит подчиняться, но согласен придержать свою гордость ради собственных же интересов. Как сейчас.  Мужчина поддерживает свой образ безразличия и равнодушия: не развязывает конфликт, не атакует первым. Ло делает вид, что ему все равно, как обернется ситуация и это почти правда: почти, потому что он предпочел бы закончить на этом. Убрать клинок в ножны, вернуться на ненавистную палубу к всеобщей суматохе, уже привычно забиться в угол и попытаться подремать, пока одно недоразумение не истребует его внимания, наплевав на окружающих и мнение самого Ло.
У хирурга совсем не воинственный нрав. Он не бросается на каждого, кто посмеет поколебать его мировоззрение и привычный ритм жизни. Ло вообще предпочитает не доставать оружие, если нет стопроцентной вероятности убить. Пират любит сражаться, но с врагами, до смерти, где-нибудь посреди океана или на островах типо Сабаоди. Ему совершенно не нравиться мысль, что обнажать клинок приходить из.. чувств.
И не только чужих.

Хирург раздраженно дергает щекой. Похвала, в общепринятом плане, приятна, но от нее за версту несет издевкой, - хотя Ло почти уверен, что это говорит его ущемленная осознанием собственной ущербности гордость, -  которая мгновенно сводит на нет ленивый настрой, разжигая кровь. Но... уже поздно. И весь огонь выливается в одну эмоцию, проскользнувшую в сокращении лицевых мышц. Само замечание мужчина предпочитает и вовсе не комментировать.
Ло не любит пить. Вернее, Ло предпочитает напиваться в тишине и покое своей лаборатории на Полярном Хирурге.
Ло не пьет за знакомство, за встречу, в честь какого-то события, но глядя на обманчиво расслабленного мечника, - хирург прекрасно знает, насколько иллюзорно это спокойствие, насколько быстро оно исчезнет, стоит сделать что-то не так, ошибиться в едином слове, -  предпочитает принять неожиданное предложение. Меньше всего пират ожидал услышать предложение выпить. Ророноа-я не тот человек, не смотря на всю его любовь к алкоголю, который предложит разделить саке тому, кого планирует убить.
Ло казалось, что мечнику он категорически не нравился. Впрочем, Трафальгар - не чтец людских душ и он вполне может ошибаться в таком вопросе. Ему очень хочется ошибаться, потому что он предпочел бы никогда и ни за что не сталкиваться с Охотником на пиратов на узкой тропе. Ло слишком ценит свою жизнь, - пока не встает выбор между собой и Обещанием, но это уже совершенно другой разговор, - чтобы желать себе такого врага. А старпом шляпы, если вдруг ситуация измениться, будет не просто соперником, он будет врагом, который будет преследовать мужчину до смерти. Своей или чужой. И Ло уверен, что первым в такой погоне проиграет именно он.
- Не откажусь, - очень хочется сдобрить нейтральную фразу чем-нибудь язвительным, в очередной раз продемонстрировав то, что так раздражает окружающих, но Ло сдерживается. Помимо паскудного от природы характера, хирург обладает достаточной разумностью, чтобы не дергать за хвост разозленного тигра. Второй раз замять конфликт, отделавшись легким порезом уже не выйдет и мужчина прекрасно это понимает. Демонстрировать все очарование своего характера в данной ситуации - глупо. Игра просто не стоит свеч.
Трафальгар убирает нодати обратно в ножны, поправляет плащ, к счастью не пострадавший от небольшой стычки и не зияющий хирургически точными порезами-дырами. В отличии от Зоро, Ло плохо переносит повышенную влажность,  - противно накрапывает мелкий дождь, предвестник бури, - и совершенно не горит желание подставлять под ледяную морось обнаженный торс.
В руках мечника мелькает бутылочка сакэ и Ло старается не задумываться о том, где тот мог ее прятать до этого времени, хотя вопрос, весьма, интересен по сути.
Очень хочется отпустить комментарий, вроде " оно, естественно, отравлено?", но Трафальгар всегда славился своей выдержкой и держит себя в руках. Держа колкие замечания при себе. Его выдержка откровенно сбоит только рядом с Мугиварой, а тот сейчас, - к счастью, - несколько не в зоне видимости, значит опасаться за самоконтроль не приходится.
Ло подходит ближе, замирая в шаге от мечника.

Ло ненавидит прикосновения. Одним из первых правил, что он установил взойдя на палубу Санни Го  - насколько бы не была взбаламошна команда Соломенная Шляпы эти люди умели прислушиваться к чужим просьбами и словам, если они не противоречили идеям их капитана, - "руками не трогать". Каждый из этой странной команды понял это по-своему, но в общем и целом, результат Ло устраивал полностью: кроме самого Мугивары никто близко не подбирался, наблюдали осторожно, из-за угла, с другого края палубы.
Еще больше Трафальгар ненавидит фамильярность. Ло старается никого не подпускать к себе, не переводить отношения со знакомыми, коих достаточно много, в более неформальную плоскость, - исключения, несомненно, есть всегда, но Ло просто не настолько отчаянный, чтобы пытать пробить головой стену чужого упрямства, которая, как мужчина уже знает, тверже стали. Тех, кому Ло может доверять, те, кого он ценит, кем дорожит, можно пересчитать по пальцам одной руки. Им хирург может простить многое. Очень многое.
Но Охотник на пиратов в этот перечень не входит.
Ло на автомате, на чистых, привитых в неблагополучном детстве, - бей, а потом думай; сначала бей, потом спрашивай, - рефлексах бьет. Совершенно по-простому, без заморочек и изящества: кулаком по лицу. Глухо ворчавшее в глубине раздражение от сложившийся ситуации, медленно и неотвратимо чернеет. Волнующееся море сменяется грязным, черным, топким болотом, которое затягивает в свои непроглядные глубины привычное равнодушие.
Ло отпрянул. Маска насмешливого равнодушия трещит по швам, обнажая темную и жестокую тварь, что все время прячется за ней: взгляд у хирурга становиться совершенно мертвым, - в его глазах чужая смерть.
" Ты хоть понял, куда ты влез, Ророноа-я?"
Настоящего убийцу отличает умение держать при себе свою жажду крови, подбираться к жертве незаметно, ни взглядом, ни жестом, ни словом не выдавая своих истинных намерений. Ло никогда не причислял себя к настоящим мастерам, но держать под контролем жаду смерти умел великолепно. Пока кто-то не выводил его из состояния равновесия, что было задачей повышенной сложности. Зоро это удалось. Удалось быстро, сокрушительно и совершенно внезапно.
Трафальгар не достает клинка из ножен. Лишь немного выпускает на волю, прижимая острие к чужой шеи. Хирург убивал и за меньшее, не испытывая ни капли сомнения, жалости или мук совести, но....
Он расстроится. Он снова будет грустить. В его глазах снова будет дым Маринфорда.
- Это была твоя самая идиотская идея, Зоро-я, - в голосе Ло, так же как в его глазах - смерть. Она читается в интонации, в эмоциях: гнев, ярость, неприкрытая злоба. Никогда и никогда не узнает, какими усилиями хирург сдержал свой порыв, не надавил сильнее на беззащитное горло, пока был такой шанс. Пока мечник позволял это сделать.
Ло со свистом втягивает воздух.   В голове только одно - убей. Убей. Избавься от помехи. Избавься от раздражающего фактора. Ло обычно прислушивается к своему разуму, но этот раз станет исключением: Трафальгар отступает на шаг, мучительно медленно прячет обнажившееся лезвие в ножны. Отворачивается. Тоже медленно, выплескивая на неудавшегося собутыльника, -фляга, которую передал Зоро, все еще в руках у хирурга, - презрение.
Как ты посмел?
- Лу... - мужчина смачно сплевывает на песок, кривя губы в усмешке и принципиально не смотря на собеседника, поправляется. - Мугивара, не оценит, если я убью тебя сейчас.
Трафальгар делает один большой глоток, морщиться от вкуса, всматриваясь туда, где остался корабль.
Сейчас он действительно мог бы.

Его не заботят детали, серьезно. Некоторые вещи лучше не знать, во что-то лучше не лезть, что-то просто неинтересно, а то, что происходит здесь — вовсе не его дело. Сейчас вдвойне приятно, что есть Нами, что это не машинальный, въевшийся куда-то подкорку [и вообще-то отсутствующий] интерес, все ли в порядке с одним придурком, а просто выполнение просьбы прекраснейшей из ныне живущих. Ничего больше. Нахрен.
Зоро переиначивает почти его же фразу, выделяет интонационно, чертовски выразительно слова и вроде смысловая нагрузка остается прежней, но Санджи навязчиво не нравится, что получается на выходе — и медленно, красиво всплескивается раздражение.
С лодкой он помогать не особенно и собирается-то — обойдется и, да пошел он; но элементарно не успевает, ни послать, ни отказаться. По нескольким причинам сразу. Во-первых, боже храни Ло — об этом он подумает, правда, позже, но с мысленными факами и благодарностью. Во-вторых, потому что цепенеет. Сцепляя зубы на сигарете, чудом не ломая ее ко всем чертям — сплевывать половину сигареты, это, во-первых, жалко, во-вторых, отвратительный привкус во рту, при всей его любви к табаку. Не приходится. А. Нет, сигарету он ломает еще и пальцами, и курить ее теперь можно только в совсем акробатическом стиле, и Санджи не готов на такие подвиги прямо сейчас. Он затягивается последний раз, немного рвано, отводя сигарету и сминая ее еще раз, скидывая на землю и зажимая ботинком, выдыхая дым — это уже когда немного отходит.
Хочется кашлять.
Хочется пнуть идиота так, чтобы долетел до корабля.
И заодно можно просто свернуть шею. Заботливо — все равно в голове нет ни капли мозгов. Значит и надобность нулевая.

Навязчиво кажется, что происходит что-то еще, прямо здесь, немного за кадром. Что-то только между ними двоими и не покрытое дымкой тайны, просто чисто между этими двоими, и это не пойми какое ощущение бьется немного в висках, раздражает — не по последнему жесту Ло, здесь он его в какой-то мере поддерживает, а если брать в целом.
С Ло Санджи внезапно чувствует вообще некую солидарность, невесть с чего, невесть за что. Доверие или желание доверить свою жизнь или спину, что он готов любому из их команды — все еще не прогуливалось мимо даже иллюзорно, но солидарность и некие теплые чувства — вполне себе.
Может быть, ему просто приятно наблюдать за тем, как Зоро психует и пытается — именно, что пытается — выделываться и терпит крах только так. Но удивительно, и хирург вызывает не ревностное раздражение, что в кои-то веки один идиот скалится и перекидывается «фразами» похожего контекста не только с ним, а скорее что-то положительное. Про поцелуй вообще почти сглаживается. Сгладилось бы, если бы Зоро молчал, а не лез. Какая абсолютная утопия.

— Так завидую, что бесконечно рад лишней минуте наедине, представляешь.
Это очень отчетливое нет.
Это очень определенное «да пошел ты».
Это очень определенное «нахуй, пешком, хоть по столбам, хоть по воде, иначе Нами-суан может расстраиваться».
Ладно, может быть, без последней части, но она подразумевается по контексту, причинам, что он забыл на этом острове. Санджи кажется, что у него слишком отчетливо сжаты зубы, и это видно даже сквозь удерживаемую легкую полу-улыбку из разряда «ты сказал откровенную хрень, Зоро». Но улыбка в теории получается неплохой, и Санджи лишь коротко дергает бровью разворачиваясь. Может быть, вполне верибельно. Даже если нет — раздражает, как будто были какие сомнения.
К Зоро он все же подходит, с новой сигаретой, чуть дернув губами, посмотрев так, что «блять, иди к дьяволу» не нужно даже цитировать вслух. чтобы сказать это отчетливое «нет», выдохнуть дым прямо в лицо и показать фак, удерживая сигарету между пальцев.
— Постарайся добраться до корабля, somehow, придурок. Не заставляй прекрасных девушек и весь корабль ждать одного тебя.
Санджи фыркает, без единого сомнения, что придется, но, не так уж много, что он может сделать, разве что пригнать лодку, и еще меньше желания делать что-либо. Доберется, куда он денется.
Как минимум элементарно доплыть до корабля тот сможет, не так уж и далеко, а корабль в пределах видимости. Он в меру верит в способности Зоро заблудиться даже по прямой, но все-таки это море. Должны же быть какие-то поправки, исключения, шансы. К тому же они как-то доплыли до острова — хочется наивно верить не только усилиями Ло.
Санджи взмахивает коротко рукой с зажатой между пальцами сигаретой, даже не оборачиваясь и подпрыгивает в воздух. Нахуй. С острова.

Отредактировано Sanji (2016-11-17 07:12:40)