Прислушайся к себе. Какая музыка звучит у тебя внутри? В бесконечности бессчётных вселенных мы все — разрозненные ноты и, лишь когда вместе, — мелодии. Удивительные. Разные. О чём твоя песнь? О чём бы ты хотел рассказать в ней? Если пожелаешь, здесь ты можешь сыграть всё, о чём тебе когда-либо мечталось, во снах или наяву, — а мы дадим тебе струны.

crossroyale

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » Наше проклятие - вечная жизнь


Наше проклятие - вечная жизнь

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

- Наше проклятие - вечная жизнь -
http://s5.uploads.ru/t/k0xYV.jpg http://s6.uploads.ru/t/H2Z63.jpg
http://i89.fastpic.ru/big/2017/0204/d4/1f081e8e593a41c8b6622a1c12784dd4.jpg http://i11.pixs.ru/storage/7/8/6/6jpg_5879780_24302786.jpg
- Только сердце знает ответ:
Помни -
Ни о чем не стоит жалеть, нет! -

участники:
Graf von Krolock, Herbert von Krolock, Heroine of Tython и Влад Цепеш Дракула

время и место:
2016 год, Трансильвания, Карпатские горы

сюжет:
Возвращение семьи фон Кролоков со своей свитой на историческую родину ознаменовалось пышным балом. Казалось, наконец наступят времена покоя и тишины, и вампиры наконец смогут пожить без пристального внимания прессы и властей. Однако это возвращение не оценил по достоинству недавно пробудившийся враг фон Кролоков – Владислав Дракула вместе со своими невестами. Обнаружив ненавистных соседей наслаждающимися вечностью, старейший вампир задумал возобновить давнюю вражду, о которой наверняка уже успели забыть. А что может вернуть память о былых временах, как не деяния с былым размахом?

Отредактировано Herbert von Krolock (2017-02-04 13:18:46)

+3

2

Комната, в которой мне довелось оказаться, была сплошь пропитана запахами отчаяния, безумия и Смерти... не тлена, столь привычного для носа любого вампира, именно смерти с ее шлейфом неизбежности. В центре на широком ложе с балдахином на высоких подушках лежала больная. Безучастная ко всему, бледная — белее наволочки, на которой покоилась ее голова — и совсем отощавшая, она, казалось, не слышала причитаний матушек, нянек и врачевателей. Костлявая уже занесла над ней свою руку. Она умрет — дело решенное, оставалось только терпеть и ждать, когда графиня сделает последний вздох и навеки закроет глаза, и молиться несуществующему богу, чтобы даровал прислуге скорейшее избавление от обузы в лице умирающей.
Я молча наблюдал за представшей перед моим взором трагедией и упивался ею. Я всматривался в знакомые милые черты: этот высокий лоб, чистые глаза и льняные волосы, прилипшие к мокрым от пота вискам, – и картина эта вызывала рвотный спазм в горле.
Моя фарфоровая куколка, сломанная не мной!
О да, я мог бы вернуть цвет ее губам и стереть печать мучений с лица. Мог бы, но не стану. Дорогая Изабелла, за все в этой жизни приходится платить, и ты заплатишь свою цену за неверный выбор, ставший для тебя роковым.
От мыслей об отмщении на лице моем нарисовалась кривая усмешка. Я едва не потер в предвкушении руки. В этот момент графиня оторвала потухший взгляд и посмотрела в темному, в то самое место, где, спрятавшись за портьеру, стоял я. Должно быть, в ту секунду глаза мои сверкнули ярче при тусклом свете.
Она окликнула меня чужим именем, мерзавка приняла меня за своего жалкого муженька, дьявол его раздери. Даже теперь, находясь в шаге от смерти, она вновь совершила ошибку. Ярость захлестнула сознание, я шагнул ближе к свече и улыбнулся, оголив клыки. Служанки разом закричали и попрятались по обе стороны высокой кровати. На крики прибежал мальчуган, совсем крохотный, и я понял, что это и есть выродок Кролока. Я метнулся к мальчишке и хотел было свернуть его тоненькую шейку на глазах ничего не понимающей матери, согласитесь, это было бы красиво.  И уже оторвал его за шкирку от пола... но как только я сжал когтями его розовые щеки, я увидел тот же взгляд, от которого у его матери практически ничего не осталось; ту дерзость, сподвигшую меня когда-то принять решение сделать его мать новой невестой; ту непокорность и в тоже время краткость, как ни парадоксально это прозвучало. Сам не зная почему, я оскалился, но отпустил белесого мальчишку, лишь едва оцарапав его скулы. Малыш закричал, и только тогда няньки повынимали из-под рубах кресты. Но они не доставили мне никакого неудобства. К тому времени я, растерянный и подавленный, уже приземлился у подножия замка, покачиваясь при ходьбе, едва не свалившись в ближайший сугроб. Мысли были далеко. Я бросил взгляд на светящееся в вышине окно с раздувающимися от ветра занавесками. Я пообещал себе и Тьме: у этой истории не будет счастливого финала.

Я отправился на поиски ненавистного для меня мужа графини. К счастью, искать долго не пришлось: по заснеженной дороге, скорчившись от усталости, в компании таких же заиндевевших всадников плелся Кролок верхом на кляче. Не самая удачная погода для конных прогулок, граф! Какого черта он шляется не пойми где, когда его драгоценная вот-вот испустит дух? Мои крылья разрезали воздух почти бесшумно. Полная луна освещала землю, отражалась в упавших снежинках. Стояла тихая безветренная ночь. Даже с высоты птичьего потела я слышал биение сердца графа, разрывающегося на части.
Опустившись на расстояние около метра над дорогой, я вновь принял человеческий облик.
Куда путь держим, господа? – словно ни в чем не бывало громко спросил я, переговорив собой путь и игнорируя визг испуганных лошадей, вставших на дыбы.
Убирайся отсюда по добру, по здорову! – гаркнул кто-то из свиты, при этом выпустив облако белого пара в прозрачный воздух, – Ишь чего удумал, графу дорогу заступать!
Я с самым добродушным видом пожал плечами и сложил руки на груди.
Боюсь, вам всем придется задержаться, – ответил я и посмотрел в сторону леса, где зашуршали кусты, а позже показались и оборотни — мои верные слуги.
Пару прыжков — и оборотни достигли дороги, на ходу выбивая седоков из седел, отрывая головы словно откупоривали хорошее вино, вспарывали животы и пожирали дымящиеся теплые внутренности до тех пор, пока из них остался только один. Все это время я сверлил глазами графа, сердце его то стучало быстрее, то замирало. Белый снег расплывался черными лужами. В моем мозгу играли звуки кавала, идеальный аккомпанемент для цирка жизни и смерти.
Как вам такое представление, граф? – я подошел ближе к Кролоку, пнув окровавленную голову его вассала ему навстречу.
***
Все прошло и исчезло слишком быстро. Вечность текла тихо и размеренно ровно до тех пор, как в румынской деревушке близ замка не появился некий Ванхельсинг и порешил сначала всех невест, а потом и самого Дракулу. На том и должен быть конец, но тьма, вспышка — и вот он вновь выбирается из своей холодной могилы. Более слабая версия себя самого. Как сильно изменился мир за время его отсутствия! Из ужаса ночи граф Дракула вдруг превратился в национального героя, по его владениям ходили толпы туристов, и самое отвратительно... он стал легендой, страшилкой на ночь, которой даже детей нынче не испугаешь.
Такое положение вещей не нравилось Дракуле. Обнаружив, что один из его замков превратили в музей, а от другого остались руины, он спустился в подполье в прям смысле этого слова. Зачем он здесь? Почему? Найти бы кого-нибудь, кто смог бы дать ответ. Постепенно, шаг за шагом и с каждой каплей выпитой крови к Владу возвращалось былое могущество. Но зачем? Значит ли это, что он должен напомнить людям об истинных хозяевах ночи? Напоминать об этом оборотням было еще рановато, да и нет теперь верного Игоря, умеющего подчинить воле графа самого строптивого пса.
Только потом, несколько десятков лет после пробуждения, Дракула вдруг обнаружил, что те, кто существовать по определению не должны, все еще топчут землю — фон Кролоки, отец и сын. И рой всякой швали, которых называть вампирами язык не повернется. Пожалуй, вот и нашлось одно из немногих развлечений вечности — вражда.
Влад долго следил за своим давним приятелем, посылая за ним своих птенцов, тех, которых убить не жалко. И по крупицам собиралось общее представление о новой жизни старого врага.
Вампиры плодились. Ночь настала.
Появление фон Кролока в Трансильвании стало отправной точкой. Уж Дракула встретит дорогого гостя со всей широтой румынской души! Было решено действовать под утро, когда ни одно разумное дитя ночи не рискнет выбираться из своего уютного склепика. Но Влад еще в человеческую бытность ординарностью и суровостью нрава отличался.
В гости в замок фон Кролока было решено прийти быстро и без предупреждения. Под стенами прогнившего сооружения сокрыться от солнца, а встреченных на пути вампиров, какие будут оказывать сопротивление, сбрасывать из окон, под лучи зари, которая к кому времени уже должна будет зардеть.

[AVA]http://s1.uploads.ru/rK10f.png[/AVA][NIC]Vlad Dracula[/NIC][STA]колосажатель[/STA] [SGN] [/SGN]

+2

3

Бал окончен и теперь… И теперь наступили относительно спокойные дни. Казалось бы, после шумного мегаполиса будет тяжело прийти в ритм привычной старой жизни, но нет, это было именно то, чего Герберту не хватало в городе и на чём, собственно, возник конфликт с проклятым амулетом. Последние точки над «i» были расставлены и прежние взаимоотношения с отцом были налажены. Граф смог донести до своего впечатлительного сына то, что давно простил его и не злится. И убедил самого Герберта в том, что тот не виноват по большей части в произошедшем. А чтобы такого не повторилось, им на самом деле нужно было отдохнуть от суеты внешнего мира и вспомнить, что такое быть настоящим вампиром и как приятно было им когда-то проводить ночи вдвоём в этом старом огромном замке. Суета и вихрь дикой жизни современного общества слишком сильно затянули вампиров в свой круговорот течения времени и, как оказалось, не так уж Кролокам это нравилось. Да, там здорово, но… иногда надо уходить от этого шума и отдыхать в мертвенной благородной тишине прошлого, откуда они пришли сквозь века.
Виконт очень любил свой дом, пусть часто его неугомонная душа и рвалась куда-то вперёд, но неизменно он возвращался сюда. Всегда. И будучи человеком и будучи вампиром. Место, где он родился, вырос, где познал свои радости и свои самые страшные страхи, свои обиды и разочарования и, конечно же свои самые счастливые ночи – всё это было его домом, вместе с этими каменными стенами, неуютным склепом с огромными саркофагами в нём. К слову о саркофагах, по возвращении из Лос-Анджелеса младший фон Кролок закатил еще перед балом отцу истерику о том, что не собирается возвращаться настолько в прошлое и в тесный, пропахший прахом и сыростью саркофаг ни за что не ляжет. Разумеется, тогда его поступки были продиктованы тем, что сын не желал видеть отца, вернее избегал его, чувствуя себя виноватым. Однако, когда взаимоотношения наладились, истерики насчёт этого не прекратились и если граф и желал вернуться в склеп, то он был бы там в гордом одиночестве. Ибо привыкший к удобствам, изнеженный и, что греха таить, любящий мягкого пространства побольше, виконт не собирался вновь пропахивать запахами прошлых лет. Этот прах потом полночи с себя смывать надо и опять пол-литра духов выливать. Граф достаточно быстро сдался и не стал настаивать сыну на возобновлении традиций, учитывая, что виконт еще не до конца оправился от происшествий с амулетом и на многие вещи реагировал порой излишне… нервно. К тому же нынешние технологии позволяли спокойно скрыть комнаты от пагубных солнечных лучей.

Но вот кто же знал, что раз они решили окунуться немного в прошлое и насладиться своей тёмной жизнью, как это самое прошлое свалится на них как снег на голову. Вернее, выползет мрачной тенью из задворок подвалов. Знал бы Герберт, что он повстречает на своём пути из склепа, ни за что не спустился бы туда, тем более в столь ранний час. С другой стороны, Герберту посчастливилось вообще избежать знакомства с этим прошлым ранее, не без усиленного старания его отца. Граф надёжно скрывал своё дитя от врагов, при чём так, чтоб сам Герберт не знал о их существовании, иначе тому хватило бы авантюризма сунуться к агрессивным недоброжелателям и лишиться носа, как минимум. Но рано или поздно всё равно всё тайное становится явью и этот день настал, когда выросший, возмужавший, если об утончённом виконте такое вообще можно было сказать, столкнулся нос к носу с главным врагом всей жизни своего отца. И разумеется, отец как всегда не посвятил сына в страшные истории прошлого и тот понятия не имел, в какой опасности на самом деле находился.
Шляться в предрассветный час граф сына так и не отучил с первых дней становления того вампиром. Герберт зачастую или что-то забывал, или с чем-то экспериментировал или находил еще тысяча и одну причину, чтобы заставить отца поседеть на еще один волос. Сегодняшнее утро не стало исключением, однако отец в этот раз был предупреждён, что Герберт забыл в склепе книгу и пойдёт быстренько заберёт её («ой, папа, поверь, если слуги её там найдут, получится очень неудобно» - было весомым аргументом). И вот, весело поигрывая книжкой в когтистых пальчиках, блондин заметил впереди фигуру, хмм… ну не сказать, что крадущуюся. Скорее нагло, вальяжно и смело прущую вперёд фигуру. Но не это смутило Герберта, а скорее то, что от этой фигуры исходил совершенно другой запах, чужой, резкий и непривычный. В нём присутствовали заметные нотки тлена, что говорило о том, что фигурой является вампир. Однако, этим коридором пользовались в основном только фон Кролоки и парочка доверенных слуг. И вот обладатель этого запаха в это число точно не входил.
- Простите, вы заблудились? – как можно беззаботнее окликнул Герберт незнакомого вампира, выруливая сбоку и вырастая перед ним клыкасто улыбающейся фигурой в шёлковой сиреневой рубашке с рюшками и таких же штанах – его любимая пижамка на день до сих пор вызывала у него восторг. И тяжелые вздохи у графа.
Незваный гость был ниже его почти на голову, хмурый, но внешности такой приятной, аристократичной. Но почему-то Герберту его лицо показалось жутким и весь его вид… устрашающим. Словно он увидел призрака из прошлого, но настолько неуловимого, что вспомнить, где же он мог его видеть не представлялось возможным.
Глядя в эти глаза, вампир ощутил неприятный озноб, и улыбка сползла с его тонких губ. От гостя исходила слишком большая сила и беловолосый вампир ощущал это, как и ощущал то, что этого мужчину стоит опасаться.

+2

4

Внутри этот старинный особняк казался еще более заброшенным, чем снаружи. Вопреки народным бредням, Дракуле не требовалось приглашение, чтобы войти внутрь. Он осматривал знакомые своды и стены, ставшие куда более мрачными с тех пор, как Влад в последний раз их видел. Везде царил дух запустения — вампиры не особо привязаны к порядку. Вековая пыль и свисавшая, словно вуаль, с самого потолка паутина по-своему украсили это место. Здесь словно все замерло и заснуло беспробудным сном, тут все намекало, что живым не место в замке. Такие изменения пришлись по вкусу вампиру. В какой-то момент он позволил себе отвлечься и предаться воспоминаниям, что сновали по коридорам словно призраки. В таком состоянии он не заметил приближение другого вампира.
Разве я похож на заблудшего? – на мгновение опустив глаза в пол, ответил Влад. Взгляд его скользнул дальше по замшелым стенам, вернулся по потолку и остановился на дурно одетом юноше. Он смерил незнакомца стальным взглядом, после чего с ничего не выражающей миной спросил, – Отец твой уже отошел ко сну?
Признаться, в первые годы после воскрешения Дракула не мог взять в толк, как Кролоку и его хилому отпрыску удалось выжить. По его замыслу новообращенный граф должен был сожрать и сына, и жителей близлежащих деревень, но, судя по тому, что оба благополучно пережили периоды охоты, вели себя они очень осторожно и жили скрытно. Невольная усмешка пробежала по губам графа — он опять недооценил Кролока.
С нашей последней встречи ты заметно вырос, Герберт, – обманчиво ласковым голосом продолжал Дракула. Он положил когтистую руку на плечо молодого человека и развернул в сторону, откуда он только что пришел, заставляя сделать шаг, – А я вот тебя сразу узнал. Единственное, что тебе досталось... –  «от этого жалкого мерзавца», - подумал вампир, а вслух сказал, – От твоего батюшки, так это исполинский рост. Лицом ты напоминаешь покойную мать.
Он перебирал пальцами по атласной рубашке Герберта, поиграл с ажурным воротником. После чего вдруг остановился и развернул невольного провожатого к себе лицом:
Мне очень жаль, но твоего отца все же придется побеспокоить, – с выражением глубочайшего сожаления произнес он. Небрежный взмах рукой — и словно мыши из всех щелей запищали создания ночи, загорелись десятки звериных глаз. Вампиры, пришедшие с Дракулой, вопреки закону гравитации сползали по резным колоннам и скалили клыки, сидя на перилах парадной лестницы, подобно летучим мышам свисали с потолочных балок.
Постепенно, прямо на глазах у собеседника фигура Влада увеличилась в размерах, плащ превратился в крылья за спиной, а человеческое лицо приняло облик уродливой морды. Голос приобрел более низкую тональность.
Сынок, твой папенька будет очень рад встрече со своим старым другом. Не думаю, чтобы он мог меня забыть.
Жестом он подозвал к себе прислужников, которые взяли виконта под белы рученьки по обе стороны.
Не вынуждай меня обливать тебя святой водой, – прошипел вампир, – Покажешь склеп или, может, мы сами его отыщем? Уверяю тебя, ничего дурного с тобой не сделают. Все это, – он провел по воздуху ладонью, словно ощупывая одному ему видимый силуэт, – Игра, лишь для развлечения. Не нужно меня бояться.
[AVA]http://s1.uploads.ru/rK10f.png[/AVA][NIC]Vlad Dracula[/NIC][STA]колосажатель[/STA] [SGN] [/SGN]

+2

5

Та ночь врезалась в мою память на всю отведенную мне после нее вечность. Она стала предшественником тех ужасных, мрачных событий, которые не просто перевернули мою жизнь, но и оборвали ее самым непредсказуемым способом.
О существовании таких, как он, я лишь догадывался из обрывков разговоров своих людей, путников из других мест, которым доводилось задержаться в стенах моего замка в качестве гостей. Я редко обращал внимание на мистические слухи и мрачные байки, особенно в последнее время, когда все мои мысли были заняты другим.
Изабелла… Даже если бы я знал, какая печальная участь ждет наш союз, я бы не отступился от него и не предал те чувства, что сподвигли меня разделить мою жизнь с тобой. Те несколько лет счастливой и беззаботной жизни, наполненной любовью и нежностью, казались сейчас выдумкой, сном, бредом воспаленного болезнью и страданием сознания.  Все, что есть у нас сейчас – это боль разлуки, тяжесть от осознания того, что мои попытки спасти тебя тщетны, и наше дитя, чистая душа, которая позволяет не забывать о том, что все это не приснилось мне.
Когда он преградил нам путь, я не придал этому особого значения. Наших сил было достаточно для того, чтобы справиться с разбойником-одиночкой. Я слишком был погружен в собственные мысли, чтобы задуматься о том, что делает он без оружия в ночной глуши, как нашел нас, и как его решат проучить мои спутники. Но затем я поднял глаза и поймал на себе его взгляд.
На вас когда-нибудь смотрело истинное зло? Это ледяной, гипнотизирующий, причиняющий почти физическую боль взгляд, квинтэссенция ненависти и величия. То, что не забываешь даже после собственной смерти. Это взгляд древнего вампира.
Моя лошадь встала на дыбы от вида бешеных волков, столь сильно похожих на людей, что верить в кухонные страшилки становилось проще, и я не удержался в седле. Уже через мгновение она в ужас понесла в темную чащу леса, и лишь короткое хриплое ржание дало мне понять, что когти отвратительных чудовищ настигли и ее.
Признаться, мне трудно было сохранять самообладание поле столь неожиданной и жестокой расправы над моими спутниками, моими верными людьми, что сопровождали меня в поисках лекарства для спасения моей жены. Не оставалось ни малейшего сомнения в том, что этот монстр ждал именно меня, и я был уверен в том, что скоро узнаю, для чего. И лишь то, что он напомнил мне, кто я, позволило сохранять остатки выдержки и не позволять гневу и страху овладеть сердцем. Чутье подсказывало мне, что это кровавое представление было устроено не для того, чтобы закончить его моей собственной смертью, и почему-то я был уверен в том, что этой смертью я бы отделался гораздо легче.

***

Все кошмары рано или поздно заканчиваются, даже если вся твоя бессмертная жизнь – один темный кошмар. События после пришествия Шептуньи утряслись и практически забылись. В мире происходило столько новых событий, что об инциденте с клубом вампиров, громкой аварией и ряде убийств и похищений быстро забыли. Как легко теряются в памяти судьбы людей, если их столь непозволительно много…
Граф стоял недалеко от окна и смотрел н светлеющую кромку горизонта в ожидании сына. Герберт стал выглядеть и чувствовать себя лучше после окончательного примирения. Его настроение и самочувствие все еще напоминали хрустальную вазу, балансирующую на самом краю стола в попытке разбиться от неосторожного движения, но кому как не графу было знать, как найти подход к сыну и дать ему возможность поверить в то, что все хорошо. Они поводили вместе практически все время, и казалось, что наконец пришли ночи покоя и отдыха для всех.
Между тем сиятельный виконт отсутствовал подозрительно долго. Пообещав быстро сбегать за столь нужной для чтения перед сном очередной неприличной книгой, Герберт упорхнул в предвкушении утра, когда снова можно будет дразнить отца. Граф опустил тяжелые шторы, полностью закрывающие большое витражное окно спальни. Здесь, в замке, проводить день в склепе было куда привычнее, но Герберт наотрез отказывался следовать вампирским привычкам и традициям.
Гнетущее чувство тревоги вынудило отправиться на поиски задержавшегося сына. Накинув на плечи плащ, чтобы в случае необходимости защититься от рассветных лучей, которые вот-вот должны ознаменовать приход дня, вампир вышел из своей спальни и направился по коридорам в сторону склепа.
По мере приближения напряжение усиливалось. Повернув на широкую галерею, ведущую к проходам в склеп, меньше всего фон Кролок ожидал увидеть этот полный ненависти взгляд, услышать голос, который когда-то обольсти и заставил вкусить это мрачное бессмертие. Но именно сейчас и именно здесь заклятый враг напомнил о себе, известив о своем возобновленном существовании. Приспешники старейшего вампира злобно шипели на хозяина замка, а двое из них держали виконта перед чудовищем из старых кошмаров графа.
- Нет необходимости искать, Владислав, - оскалился фон Кролок, уже и без того обратив на себя внимание. О нет, он не забыл своего заклятого врага, он легко возродил в душе всю ненависть к своему создателю, который решил начать новую страницу книги этой вечной вражды. Возможно, граф смог бы сохранить самообладание, если бы два вампира не посмели удерживать Герберта в попытке запугать и заставить подчиниться. Молниеносно фон Кролок оказался возле виконта, резким толчком откидывая от него одного из вампиров, освобождая одну руку сына, и отталкивая в сторону его самого как можно дальше от обращенного в монстра знаменитого Владислава Дракулы,  неизбежно подставляясь под возможное нападение.

Отредактировано Graf von Krolock (2016-12-06 23:47:48)

+2

6

Действительно, можно ли назвать заблудившимся того, кто так уверенно и нагло шёл вперёд, прекрасно зная эти коридоры и нисколько не боясь его обитателей? Хотя бы потому, что бояться на деле надо было этим самим обитателям. Внутреннее чувство опасности у виконта было развито хорошо (вопреки мнению его отца), только как всегда он настойчиво игнорировал это ощущение, завороженно наблюдая за гостем, что обманчиво вежливым и ласковым тоном заставлял себя слушать. Тем более что этот предрассветный вампир знал его лично, судя по его речам и, только виконт хотел спросить откуда, как тот сам пояснил, неуловимо наводя Герберта на старые воспоминания, покрытые мраком древности и вековым слоем пыли. Нет, молодой вампир не вспомнил этого лица, но вспомнил ощущения, связанные с этой личностью. Что-то подсказывало, что давно, очень давно, еще в начале своей жизни, он сталкивался с этим существом и эта встреча не была для него приятная. Этот странный, чужой вампир не только говорил про мать Герберта – одну из самых запретных тем в этом замке, но и собирался посягнуть на покой хозяина этого замка.
Невольно вздрогнув, Герберт нахмурился, ощущая на своём плече когтистую руку и уверенные манипуляции, ведущие его в склеп. Этот чужак полагал, что они спят там. Чудесно, пусть так и полагает, тем более что на самом деле Герберт к отцу ни за что бы не повёл врага, даже если бы ему это стоило жизни. А то, что перед ним враг – уже можно было не сомневаться.
- Вы очень смело судите о том, что же мне досталось от моего дорогого отца, - нервно дёрнув плечом в попытке скинуть с себя руку, ответил Герберт и в этот же миг оказался развёрнутый лицом к мужчине и вжатый в стену.
Можно ли напугать вампира до полного ужаса и оцепенения? Можно, еще как, и Герберт фон Кролок испытал это на себе, глядя как трансформируется эта… тварь, иначе это существо он не мог назвать. Фигура слишком быстро росла и нависала над ним, вгоняя в тихий ужас, жуткая уродливая морда с омерзительной пастью скалилась на виконта и тот ощутил, как от ужаса просто потерял дар речи, в удивлении и истинном ужасе хлопая глазами на эту тварь. Он даже не сразу обратил внимание на непонятных существ, которые были похожи на не менее уродливых оборотней, лысых и крылатых, но они пахли как вампиры, так как всё его внимание было приковано к этому…
«Да вампир ли он вообще?! Что это за дрянь?!» - в панике подумал Герберт, сжимая тонкие пальцы в кулаки и отходя назад в тот момент, когда пара тварей его обездвижили, схватив за руки, - «да святая вода покажется безобидной в сравнении с этим…!»
Крылья этой огромной нечисти напоминали крылья летучей мыши и, пожалуй, это было единственное сходство этого создания с вампиром, в остальном он напоминал жуткую горгулью, словно сошедшую с пьедестала знаменитого собора парижской Богоматери.
Собрав всю свою волю в кулак, Герберт оскалился, обнажая аккуратные белые клыки и громко зашипел на склонившего над ним морду гиганта. Это было бесстрашно и невообразимо глупо. На деле скованному в цепких лапах вампиру было просто до невообразия страшно, он не испытывал таких чувств даже когда понимал, что разобьются за рулём своей машины в тот момент, когда одолел над собой власть зачарованного амулета. По крайней мере он там знал, чего боялся, а тут же перед ним стояло совершенно неизведанное существо и ещё приговаривало не бояться его! Интересно, люди это же испытывают перед вампиром, ощерившим в ожидании укуса свою пасть? Хотя вряд ли, всё же с эстетической точки зрения, они были куда привлекательнее этого… да как же его назвать-то, чтоб описать всю его сущность?  Но что еще страшнее, Герберт просто не представлял, как отец мог бороться с этим созданием. До этого утра, все свои года, виконт считал отца самым сильным и влиятельным вампиром и никого страшнее на своём пути просто не встречал. Различные охотники, оборотни, всё это было такой ерундой, если вести себя с ними осторожно (ну да, не про него это) и тихо, умело манипулируя. А вот с этим-то что делать?!
Хотелось ответить этому монстру хоть что-то мерзкое и гадкое, такое же, как он сам, но Герберт не мог, ужас настолько сковал его, что его хватало только на грозное шипение, которое не шло ни в какое сравнение с рычанием крылатой огромной горгульи.
- Я и близко не подведу тебя к своему отцу, - всё же рыкнул Герберт, поскольку страх за любимого отца был всё же сильнее страха перед этим гостем и ему было глубоко плевать сделают что с ним или нет. Но осознание того, что он вообще ничего не сможет с этим поделать резало изнутри сильнее любого святого клинка. Такой опасный час, отец уже уязвим в это время, неужели на эту горгулью дневное солнце не имеет своего эффекта? Тем более отец в своих покоях даже не будет ждать такой страшной опасности…
Нет, Герберт ошибался. Уверенная сильная рука легко вырвала его из лап чудовищ и с силой откинула назад, отчего виконт с тихим клацаньем зубов вписался в стену и сполз по ней, не ожидающий такого удара. Граф действовал слишком быстро и неумолимо, намереваясь… подставится сам под удар из-за него?
«Нет, да нет-нет-нет же, только не опять!» - с ужасом подумал виконт, судорожно поднимаясь и оглядывая картину. Весь исполинский рост графа, как выразился этот гость, просто терялся на фоне этого огромного чудовища, а окружившие его полу-горгульи полу-вампиры усугубляли положение. А Герберт вновь оказался в ситуации, когда его отец пострадает из-за него.
- Отец! – шумно выдохнув, Герберт собрал всю свою волю в кулак и ринулся на обидчика, намереваясь поддержать графа. Он сам даже от себя такого грозного и громкого рыка не ожидал, который издал от ужаса и желания защитить единственную близкую ему душу, - только тронь его, тварь, я тебе все крылья поотгрызу! – от воспитанного виконта не осталось и следа, сейчас он был до ужаса напуганным вампиром, желающим защитить единственное ценное, что у него было.

Отредактировано Herbert von Krolock (2016-12-07 22:58:57)

+2

7

Я смотрел на человечишку перед собой и не мог взять в толк: как это жалкое создание могли предпочесть мне? Как я мог опуститься до того, чтобы выбрать в невесты безмозглую идиотку? Я старался выбросить из головы мысли о графине, но уязвленное самолюбие то и дело возвращало меня к ней, к той, кто меня не ждала и которой я был не нужен. Я ненавидел ее, ненавидел и презирал. В том числе и за то, что не мог перестать видеть перед собой ее лик. Даже теперь, едва живая, она по-прежнему продолжала меня терзать. Мой ум перебирал множество вариантов, и в каждом из них она ускользала, живая или мертвая. Она никогда не принадлежала мне.
Лицо моего соперника стало бескровным, маска ужаса надежно прилипла к нему. Вальяжно вышагивая, я приближался ближе, сапоги смачно чавкали в еще не замерзшем месиве из снега и крови. По-прежнему не отрывая взгляда от графа, я сел перед ним на корточки, сложив локти на колени, и осуждающе покачал головой.
Ты забрал то, что должно было стать моим. Ты сломал мою игрушку. И за это ты займешь ее место.
Я резко встал и развернулся на каблуках в противоположную сторону.
Убирайтесь вон! – выкрикнул я вонючим псам, ставшими мне спутниками в эту луну.
Повторять не потребовалось, оборотни исчезли так же быстро, как и появились. И только пронзительный вой говорил о том, что верные слуги все еще неподалеку в лесу.
С высоты своего роста я вновь бросил взор на графа, барахтавшемуся на дороге.
Уууух, – вырвалось у меня. Я сдвинул брови к переносице, а затем деланно улыбнулся, – Друг мой, ты еще не понял своего счастья. Перед тобой открываются необыкновенные перспективы. Только вообрази, – протянул я, округлив глаза, – Ты сможешь жить вечно. Ну или столько, сколько захочешь. Ты можешь сделаться властителем мира. Не знать ни страха, ни боли, ни болезни, ни старости.
Сказать по-правде, я был уверен, что новообращенный граф не проживет и больше месяца в новой сущности. В том и был мой замысел.
***
Это так мило, видеть, как птенец пытается защитить своего создателя. Такой связи не наблюдалось между отцом-Дракулой и его созданием Кролоком. Оно и не удивительно. Решение обратить графа было спонтанным, продиктованным одной лишь жестокостью и жаждой расправы, но не быстрой и безболезненной, а долгой и мучительной. Которой Кролоку удалось избежать.
Выражение благоговения изобразилось на лице Влада, когда он ощутил свое дитя рядом. Другого он и не ожидал, граф не мог не явиться сам.
Напрасно стараешься, крысеныш, – ровным тоном заметил он Герберту, – Твой papá всегда не был в восторге от нашего общения. Так случилось и на сей раз.
Завидев графа, Дракула на время возвратил себе человеческий облик.
Я же говорил, что вспомнит!
И, вскинув брови, ждал ответного хода от Кролока. Вся эта затея представлялась ему игрой в шахматы, где белые начинают, а черные мстят. Вот только ход самого Влада отложился более, чем на столетие, отчего белые давно отпраздновали победу и забыли о незаконченной партии.
Было что-то сентиментально противное в том, как отец и сын пытались выгородить друг друга. Вампир не встал на пути у графа, усиленно и с чувством захлопал в ладоши и произнес свое: «Браво!», как похвалу храбрости противника.
Фу, Кролок, ты такой предсказуемый! – захохотал Дракула и погрозил графу указательным пальцем. Когда ситуация узнавания была пройдена, можно было не беспокоиться об опрятности платья или же и вовсе бойтись без него. Ведь когда у тебя крылья за спиной, едва ли кому взбредет в голову считать количество камней на твоем перстне или рассматривать, так ли хорошо проглажены кружева на манжетах.
Выпад белого мышонка удивил и позабавил вампира одновременно. При желании, Влад мог бы пробить стену головой строптивца или свернуть ему шею, как цыпленку... Он не терпел непослушания от поданных, кем бы они ни были. Но не в данном случае. Ведь сейчас он в гостях, следует вести себя подобающе и не досаждать хозяевам слишком сильно.
Даркула рявкнул на Герберта со всей силы своего звериного альтер-эго, а потом, все еще удивленный и развоплотившийся, добавил
Это у кого это тут клыки прорезались? Оказывается, тебе от отца еще и характер передался. Знаешь ли, в первую нашу встречу он пытался ущипнуть точно так же. Помнишь, чем это закончилось, друг мой? – обратился он к графу, – Если укушу я, из твоего щенка может получиться толк, как думаешь, Кролок? В свое время ты для меня стал большим разочарованием, – и сделал извиняющий жест ладонью.
Подчиненные Влада тут же оградили семейство вампиров от их хозяина. Теперь Дракула прохаживался взад и вперед по небольшому овальному острову, в котором он был совсем как в центре арены.
Ну что же вы, столько веков не виделись, и так встречаете гостей? Что даже подогретой кровью не угостите соседа?
[AVA]http://s1.uploads.ru/rK10f.png[/AVA][NIC]Vlad Dracula[/NIC][STA]колосажатель[/STA] [SGN] [/SGN]

Отредактировано Padmé Naberrie (2016-12-08 06:58:08)

+2

8

- И рад бы забыть, - прошипел граф в ответ на издевательства Дракулы. Тот явно чувствовал себя уверенно, без труда держа в напряжении хозяев обители, в которую заявился старый враг.
О том, как сильно напуган Герберт, не подозревающий даже о существовании такой силы, какой обладал Дракула, можно было только догадываться. Но весь испуг вылился в агрессию юного, по сравнению с противником, вампира. Граф фон Кролок успел перехватить сына поперек талии, останавливая и взглядом холодных, напряженных глаз заставляя остановиться. Весь этот холод, который ранее вампир проявлял и демонстрировал очень редко, не был направлен на сына и его опрометчивые действия, об опасности которых тот пока даже не догадывался, но совершенно красноречиво подчеркивал серьезность ситуации и отношения к ней со стороны фон Кролока. Граф за запястье оттащил виконта за себя, инстинктивно защищая свое дитя, единственное и живое, и посмотрел Дракуле в глаза.
- Ты всегда хотел знать, кто мой создатель, Герберт. Что ж, я его представлю. Граф Владислав Дракула, восстал из мертвых и почтил нас своим присутствием.
Граф фыркнул, оглядев образовавшуюся цепочку вампиров, которая не оставляла путей к отступлению. Отступать фон Кролок и не собирался. Но такие меры предосторожности были довольно странными.
- Ты взял с собой всю свою свиту и явился ко мне в замок только за тем, чтобы сказать мне об этом? Прекращай этот фарс, зачем ты здесь?
Вампир и не собирался проявлять радушие или делать вид, что хочет поддержать эту игру во взаимные оскорбления, хотя некоторые моменты все же вызывали усмешку. Например, вампиры, которых Влад взял с собой, словно фон Кролок представлял для его жизни серьезную опасность.

***

Тот, кто решил испортить мое путешествие, знал обо мне явно больше, чем я о нем. Не знаю, чем заслужил внимание такого чудовищного создания, под чьим управлением находятся человековолки и кто убивает людей одним-единственным приказом, без сожаления и жалости, но он явно не был доволен пересечением наших дорог. Вот только как и когда они могли пересечься?
Когда этот монстр отозвал когда своих убийц и мы остались наедине, я даже мысленно, по впитанной с молоком матери привычке поблагодарил Господа за то, что в замок к умирающей жене и малолетнему сыну не доставят меня по частям. Дальнейшее и вовсе напоминало какую-то старую историю с библейской моралью, где один заманивает другого и соблазняет на грех. Я никогда не был религиозным человеком, но это показалось мне совершенно не уместным и очень странным, я не понимал, о чем говорит мой мучитель. Обещание вечной жизни звучало как минимум абсурдом, и трудно было бы верить в серьезность его слов, если бы не нереальность того, что я уже увидел. Оставалось только догадываться, какой иносказательный смысл он вкладывает в эти слова. Моя смерть будет настолько ужасной, что имя моей семьи войдет в историю? Это начинало раздражать, хоть такая реакция была и не лучшей перед лицом смерти.
Я встал и отряхнул полы плаща, пытаясь придать себе относительно достойный вид. Никогда не думал, что смогу совладать с собой перед столь близкой кончиной, хотя тогда я еще не осознавал на самом деле, насколько она действительно близка и неотвратима. Разум подсказывал, что если я не разделил участь своих растерзанных чудовищами верных соратников и вассалов, то лично мне это грозит в наименьшей степени. Оставалось понять, что же хочет от него это чудовищное создание.
- Я не уверен, что вы мне друг. Что вы хотите от меня, возмездия за то, что я взял что-то принадлежащее вам? Или наградить историями о том, чего не существует?
Все эти речи казались каким-то дурным розыгрышем, я бы так и считал, если бы не растерзанные трупы вокруг меня.

Отредактировано Graf von Krolock (2016-12-09 21:20:16)

+2

9

Герберт разумом-то понимал, что он вряд ли сможет напугать это чудовище, которое стоит перед ним, но это же не означало того, что он не может попытаться. И он попытался бы, если бы сильные уверенные руки не поймали его цепко на подлёте. Молодой фон Кролок настолько испугался, что забыв про всё, метился в глотку чужаку, намереваясь растерзать его шею и во что бы то ни стало защитить отца. А ещё лучше – напасть с отцом вместе на эту гадость.  Подавившись от резкого толчка на выдохе собственным рыком, Герберт только лишь угрожающе клацнул перед чужим вампиром зубами и был отдёрнут назад и приморожен к месту взглядом. Отец был само сосредоточение, серьёзность и холодность, что говорило о всей серьёзности ситуации, а вот ранний (или поздний?) гость напротив, был расслаблен, гримасничал и вёл себя непозволительно вызывающе в гостях, прекрасно понимая, что ему ничего не грозит. Да, первым отец нападать не спешил, хоть и опасно скалил клыки и с такой силой сжимал запястье сына, так и не отпуская его, что Герберт даже поморщился, но вырывать из когтей руку не спешил. Так, по крайней мере, он стоит рядом и может в случае чего… спрятаться за спину отца! И именно это сын графа и сделал, испуганно там сжавшись от грозного и впечатляющего рыка всей пастью этой нечисти. Герберт вообще не любил, когда на него кричали и крайне болезненно это воспринимал в силу своих психологических проблем, зародившихся ещё в глубоком детстве, а когда на тебя орёт вот такая пасть, скаля множество огромных, острых, как у акулы зубов, то и вовсе с ума сойти можно.
Да, пасть врага напоминала именно что акулью, по крайней мере у Герберта вызывались именно такие ассоциации. Впрочем, что еще удивительнее, он с невероятной быстротой и лёгкостью менял свои ипостаси и вот он уже стоит в человеческом виде и журит его за то, что Герберт тут такой смелый… крысёныш.
«Да всё лучше, чем ты выглядишь!» - мысленно пискнул он, не осмеливаясь пока что ничего сказать вслух, слишком напуганный этой чудовищной силой и внешностью. Стыдно признать, что он – почти трёхсотлетний вампир, так постыдно испугался этого, но что есть, то есть. Этот мужчина напоминал самые страшные воплощения фильмов ужасов, сошедшие с страниц книг. Быть может будь он готов ко встрече с таким монстром, Герберт бы и не напугался, но вот тут вышло как всегда – отец утаил, сын чуть не сдох от инфаркта. Между прочим, вот все их проблемы начинались именно с того, что Граф, в попытке защитить, или что там еще, скрывал что-то, Герберт на это натыкался и… начиналась заварушка. Идти за примером далеко не надо – тот же проклятый амулет. Знай Герберт, что это такое, в жизни бы к нему не подошёл. Знай Герберт, кто это такой стоит перед ними… тоже в жизни бы не подошёл! Даже несмотря на то, что в человеческом виде этот мужчина не впечатлял, разве что был привлекателен и весьма обаятелен. И, признаться, интересен, но это уже на вкус Герберта, который подыхал в конвульсиях при виде горгульеобразной ипостаси. Хотя нет, если присмотреться, было в нём что-то… аристократичное и безумное. Отец таким безумством не отличался и был просто воплощением сдержанности, манер и холодного язвительного ехидства.
Услышав про предложение «покусать щенка», этот самый щенок еще больше напрягся, испуганно пискнув и ощутив, как стальные пальцы сомкнулись на руке еще сильнее хотя, казалось бы, куда. Конечно, Герберт знал, что отец не даст его в обиду. И вот это было самое страшное осознание, потому что Кролок мог пострадать из-за него, в попытке защитить сына. А что сейчас может сын? Трусливо прятаться за спиной отца, не имея возможности даже попытаться ответить обидчику достойно. Ну вот что, что он может противопоставить этому чудовищу, окружённому практически такими же тварями, которые быстро сомкнули кольцо, отрезая все возможные способы ухода. Не спасут Кролоков тут даже их крылья. Что могут маленькие, в сравнении с этими созданиями, летучие мыши? Но это же не значит, что они не будут пытаться. И это не значит, что раз Герберту страшно, то он будет стоять в сторонке, напротив, он тем безумнее и сильнее будет обороняться, понимая, что иначе просто выхода никакого не будет.
Впрочем, пока отец серьёзен и сосредоточен на противнике, вростя монолитом в пол своей громоздкой фигурой, можно было надеяться, что конфликт будет решён мирно.
А их гость оказался Графом. Чуть поверну к сыну голову, вампир холодно представил гостя и у виконта округлились глаза. Тот самый Дракула?
- Это который герой всяких комиксов, сказок, которыми пугают детей и граф типа «бла-бла-бла»? – спародировав известный мультик, фыркнул Герберт издевательски, делая вид, что вообще не впечатлён всей пафосной исторической личностью, явившей им в замок свои мощи.
На деле, Герберт внимательно еще раз оглядел вампира, который по прикидкам должен был быть вдвое старше его отца, как минимум. Тайна обращения отца была покрыта таким мраком, что юному фон Кролоку не удавалось даже чуточку проникнуть под полог завесы. На все вопросы отец скользко увиливал и отвечал однообразно и сухо. И вот теперь, спустя столько лет, это знание всплыло наружу. Ох, ждёт графа разнос после этой истории. Если она закончится хорошо. И тот уже не сможет утаивать от него факта своего обращения. Ну надо же было попасться в лапы самого Дракулы! Вот папа порой… удивляет. Впрочем, не гордость ли это? А ещё, раз Владислав на самом деле вампир, древнейший из рода… да, Герберту теперь было не только страшно, но и интересно. Опасное сочетание.
Ответный взгляд Герберта отцу был красноречив. Они уже говорили на тему того, что подобные секреты порождают проблемы. Вот, пожалуйста.
- Боюсь тут не подогретая кровь нужна, а кровь с формалином, для сохранность такой рухля… кхм-кхм, я хотел сказать древности, - то ли ощутимый контакт с отцом действовал на Герберта успокаивающе, то ли блондин просто устал бояться, и в нём проснулись его язвительность, сопровождаемая хитрым взглядом и активной мимикой. Или же поведение самого Владислава спровоцировало это.
Дракула словно работал на публику, столь наигранны и театральны были его жесты, вот как у Герберта порой. Но только если тот знал, когда и где красоваться, то перед кем сейчас красовался знаменитый Влад, перед ними двумя? Странные у дяденьки, однако, предпочтения и способы самоутверждения.
Отец тем временем словно озвучил вслух мысли виконта, который выпрямившись, нашёл в себе смелости смотреть прямо на вышагивающую перед ними фигуру древнего знаменитого вампира, и, едва поймав его взгляд, хищно зашипел на него.

+2

10

Глупец, я, по-твоему, тоже не существую?!! – в миг я преодолел расстояние, разделявшее меня и графа. Я накинулся на него словно ястреб, приставив к его лицу щелкавшие когти, рвавшие воздух, я сверлил его глазами и рычал, как голодный зверь. Человечишка не оцепенел и не сдох на месте, не молил слезно о пощаде и не стал тыкать в меня крестом. Он рассуждал. Не дьявол весть как гениально, но в силу ограниченности ума и скованности по рукам и ногам церковными догматами, надо отдать должное, рассуждал он получше многих на его месте. А уж я-то перепробовал на вкус немало смертных.
Я быстро пришел в себя, убрал со лба выбившуюся прядь и вздернул подбородок, рассматривая существо, с которым имел дело. Издали он напоминал героя народного эпоса — вековой дуб, не меньше, не прогибаемый никаким ветром. И заговорить меня пытался совсем как какой-нибудь умник из постановок ярмарочных скоморохов. Должно быть, эти качества ценились в жизни, какую вел граф.
Я и не ждал, что ты сразу согласишься, – отдышавшись, продолжил я, – Но у тебя будет время хорошенько обо всем размыслить.
Без лишних слов я распахнул крылья, ранее являвшиеся частью моего сюртука, взмыл в воздух и лапой развитой ноги подхватил графа за ворот. Трасформированная пасть издала хрип, похожий на усмешку. В таком виде я не мог говорить, но я мог заставить свою жертву поминать меня без слов.
«Ты будешь моим пленником до тех пор, пока мне не надоест с тобой играть. Ты увидишь, насколько реальными могут быть кошмары. И ты найдешь то, что так долго искал».
Я тащил его в замок, затерявшийся высоко в горах среди льдов, дождей и туманов — в такое пеклом забытое место я когда-то был сослан отцом. Это место служило мне домом и гнездом. Надежной оградой от всего внешнего мира, куда крайне редко попадали живые.
Я влетел в арочное не застекленное окно и бросил гостя на каменный пол. На вид он был не отличим от покойника — холод убивает все живое, в том числе и упрямцев. Я уже и забыл, как это, ощущать холод или тепло, все давно стало неразличимым и слилось в душе в одну единственную потребность — голод. И развлечения. Без них вечность особо тягостна.
И оставил графа наедине с собой. Он не должен был умереть раньше времени, иначе веселье грозило закончиться так и не начавшись, чему бы я несказанно огорчился. К гостю замка были отправлены цверги, которым и предстояло перетащить графа в более удобные апартаменты, растопить камин и накормить в случае необходимости.
***
Граф Дракула сам по себе был вампиром ироничным. Иногда он иронизировал и в свой адрес, но тут нужно знать меру и не переступать тонкую грань шутки и наглости. А его «внучок» наглости нахватался не по годам.
Клыки бы тебе обломать, противный, – с упреком и притворной обидой в голосе ответил вампир, – Кто знает, вдруг в следующий раз думать начнешь...
Он снова прошелся по незаполненному пространству, с выражением величайшего неудовольствия переглянулся с Кролоком и изрек в ответ на фырканье старого врага:
Вот! Полностью с тобой согласен! Тесно здесь слишком, продохнуть негде! – и повернулся лицом к своей свите, с блаженным видом расставив раскрытые ладони по сторонам, – Хозяин сего дома говорит вам, чтобы вы проваливали. Дамы и господа, убирайтесь отсюда все, – и вполоборота добавил хозяевам, – Вас это не касается, вы оставайтесь.
Замешкавшиеся кровопийцы топтались на месте, не зная в шутку или всерьез воспринимать слова их повелителя. Тогда, не долго думая, Влад шагнул ближе к краю оцепляющего кольца и схватил за волосы первую попавшуюся жертву — светловолосую вампиршу с серым вытянутым лицом и бегающим взглядом. Без лишних слов он с силой швырнул ее в узкое окно, прорубленное в стене. Слишком крохотное, чтобы причинять неудобства обитателям замка даже в самый солнечный день, но достаточных размеров, чтобы претворить задумку Дракулы. Вампирша влетела в оконным проем как раз в то время, когда солнечные лучи лизали стену снаружи. Застряв в крайне неудобном положении, она не могла не ощущать, как солнце горит на ее лице, плечах, шее. Казалось, замок и все его обитатели, вплоть до последнего таракана, содрогнулись от истошного предсмертного вопля. Вскоре от вампирши остался пепел.
Итак, – хлопнув в ладоши, переключил на себя внимание Влад, – Еще желающие понежить мой тонкий слух будут?
Свита расступилась и попряталась по самым темным норам также быстро, как и возникла.
Так-то лучше, – резюмировал Дракула, – Возвращаясь к предмету нашего разговора, достопочтенный граф... – с выдохом (будто ему в самом деле требовался воздух) он опустил плечи и сложил ладони вместе указательными пальцами вниз, – Позволь тебе напомнить цель твоего обращения. Ты был обречен на вечное одиночество, тоску по ушедшему, на бессильную злобу и страдания. И что я вижу? Известие о моей гибели, должно быть, изрядно тебя порадовало, но рано расслабился, – произнося это, вампир медленно словно на облаке, подплывал к своим собеседникам. Приближаясь, голос его становился требовательнее и громче, – Устроил семейные вампирские посиделки и надеялся, что тебе это с рук сойдет? – Дракула истерично захохотал, затем резко оборвал хохот и в той же манере продолжил:
Нет, – и поцокал языком, укоризненно покачав головой, – Так не пойдет.
[AVA]http://s1.uploads.ru/rK10f.png[/AVA][NIC]Vlad Dracula[/NIC][STA]колосажатель[/STA] [SGN] [/SGN]

+2

11

Я даже не успел ничего ответить ему, как мой мучитель явил мне свой истинный облик монстра. Осознание того, что имеет в виду это существо, пришло ко мне много позже, когда все его слова, которые казались лишь высокопарными попытками заговорить мне зубы, стали облекаться в реальность. Сейчас же мое сознание окончательно сдалось перед натиском происходящего, и когда цепкие когти монстра схватили меня, я уже был без чувств.
Я не знал, что происходит со мной, и как долго это продолжается. Все, что я мог вспомнить, это сковывающее разум и жизнь ощущение дикого холода и беспомощность из-за разверзнувшейся подо мной бездны. Холод заставил меня очнуться, и я начал свое пробуждение с сильного кашля в застуженных легких. Я лежал на полу, укрытом ветхими шкурами, в углу большой неуютной комнаты, которую проморозили ветры заснеженных гор. Открыв глаза, я увидел большое окно, в котором занималось мрачное утро, освещая рассеянным светом сквозь густую пелену снежных облаков острые пики Карпатских гор. Это означало, что я все еще на своей земле, вот только где именно? Как долго?
Я сел на полу, кашляя, и отцепил изорванный и истрёпанный плащ, медленно обводя глазами комнату. Здесь почти ничего не было, кроме камина, в котором едва занимались поленья, низкой кушетки у огня и меня, пленника этого места.
Через некоторое время я смог подняться. К счастью, я не обморозил ни рук, не ног, и хотя меня мучила жажда, было желание куда более сильное - поскорее убраться отсюда. Я понимал, что нахожусь в логове того чудовища, что решило поиграть с моей жизнью. И это именно тогда, когда от меня зависит другая жизнь, жизнь моей жены! Я понимал, что бежать из этого проклятого и забытого богом места невозможно, но я не мог сидеть и смирно ждать уготованной мне участи.
Я подошел к мутному окну. Замок стоял на отвесной скале, возвышаясь над обрывом не менее горделиво, чем величественные мертвые горы. Меня поместили, по всей видимости, в башню. Если б я только умел летать, то только тогда смог бы спастись отсюда через окно. В этот момент дверь отворилась и в комнату вошли два низкорослых существа в рабочей одежде. Я отшатнулся к стене, но они не обратили на меня внимания, оставив у кушетки поднос и покинув место моего заточения. Лязгнул металлический замок, надежно заперев меня внутри. Я медленно подошел к двери и прислонился спиной к холодному жесткому дереву, которое отделяло меня от свободы и внешнего мира. Злость, бессилие, отчаяние и слабость смешались в одно чувство, но все, что мне оставалось - это ждать своей участи.

***
Непрошеный гость чинил свои порядки в чужом доме, будто бы все присутствующие нуждались в демонстрации его могущества и безжалостности. Вампирша, которая так некстати попалась под руку раздраженному вампиру, не оставила после себя сожалений ни у свиты, ни у хозяев замка. Так для чего же была продемонстрирована эта известная всем жестокость Дракулы? Впрочем, на Герберта это могло произвести впечатление, ведь тот еще не был тесно знаком с тем, благодаря которому у фон Кролоков была вечная жизнь.
- Влад, прекращай это, ты явился в мой дом за тем, чтобы расправиться с собственной свитой? Знай же, здесь тебе не найти новую.
На свиту вампира представление возымело должное действие, и они остались втроем. Граф чувствовал, что его вампиры находятся неподалеку, но у них хватило разума не показываться здесь, а красноречивый поступок Влада со своей свитой дал понять всем нерешительным, что приближаться к хозяевам крайне опасно.
Герберт тоже понял, кто перед ним собственной персоной, вот только осознал ли сын всю опасность этой встречи? Да, образ легендарного вампира был искажен настолько, что его имя больше не повергало в трепетный ужас, однако это было лишь с теми, кто не встречался с Владом лично.
- Какой бы рухлядью он тебе не казался, держись от него подальше, - ответил граф Герберту, который стал чуть смелее. Тьма, не допусти ему обжечься со своей смелостью об это смертоносное жало древнего зла! Не отпуская руки сына и лишь крепче сжав ее, вампир покачал головой, слушая  ядовитые речи своего врага.
- Ах вот в чем дело? - Граф иронично вздернул бровь, усмехнувшись, - тебе не дает покоя то, что мой род все еще существует, мой замок полон вампиров, а мое собственное дитя живет рядом со мной, не нуждаясь в том, чтобы я тратил столетия на поддержание в нем жизни так же, как тщетно борешься ты за жизнь своего выводка?
Черная, как ночь злоба и испепеляющая зависть привели сюда графа Дракулу, и сейчас фон Кролок понимал, что своими словами рискует задеть древнего вампира за самое болезненное. Однако этот неожиданный визит был явно не для того совершен, чтобы поиздеваться над давним врагом и убраться в собственное логово. О нет, Влад просто так никогда не являлся, и все встречи становились с ним незабываемыми во всех смыслах.

+2

12

Ладно, надо отдать должное, выдержке этого древнего вампира можно было даже позавидовать. Герберту просто пожелали пообломать клыки ив сего-то. Впрочем, Владислав мог не обнадёживаться, это желание было вполне обоюдно. Виконт тоже пообломал бы ему с радостью клыки за то, что тот беспокоит его отца. Сын прекрасно чувствовал напряжение своего родителя, который крепко сжимал его руку и просто не давал возможности никуда сунуться, несмотря на то, что Владислава больше интересовал сам хозяин этого замка. Нежели же его светловолосый отпрыск. Да и Герберт понимал, что причина слишком уж проста: вампиру было плевать, что там вякает сын его врага, он пришёл сюда со своими целями и вот тут только вопрос – за какими именно. Пока всё это больше походило на взаимный обмен нелицеприятными любезностями. Ровно до того момента, как этот псих взял и выкинул из окна свою же вампиршу!
Округлив глаза, виконт с опаской посмотрел в сторону окна, где слишком быстро смолк полный боли крик и нервно сглотнул. Зачем? Отец всегда говорил, что детей ночи надо защищать, если они преданы тебе, так зачем же тогда так поступать? Да, Герберт тоже с равнодушием относился к куда более низшим вампирам, но он не причинял вреда тем, кто был на его стороне. Это же не разумно!
«Этот древний псих и разум – вещи не совместимые,» - проскользнула у него шальная мысль. Теперь было понятно, что от знаменитого графа Дракулы можно было ожидать всё что угодно. И тьма, пусть ему не взбредёт в голову попытаться так же скинуть отсюда его отца! У него же не хватит на это сил? Ну правда не хватит? Или?.. Пусть сердцем и хотелось верить, что его отец самый сильный, самый невозмутимый и влиятельный вампир, разумом молодой Кролок осознавал, что это не так. Сила, исходящая от этого чудовища, была поистине ошеломляющей. А его перевоплощения? Это же кошмар какой-то. Вот уж смешно сказать, что вампир может напугать вампира.  Но больше всего настораживала эта непринуждённая клоунская манера выставлять свои действия напоказ. Владислав красовался перед Кролоками, и каждый его жест был наполнен аристократичным безумием и желанием то ли выпендриться, то ли развеять свою вековую скуку.
- Откуда вообще выползла эта рухлядь? – спросил сын у отца в ответ на его предостережение не недооценивать этого противника. Герберт всё же не был дураком. Тем более, когда тот сам так рьяно демонстрирует свои умения. Поэтому и взгляд родному отцу был послан весьма красноречивый, мол думай лучше о ситуации в целом сейчас, а не обо мне, я и так рядом, за твоей спиной.
Взявшись второй рукой за запястье отца, Герберт попытался высвободить собственное. Острые когти хорошо впивались в его тонкую кожу, но граф, похоже, этого не чувствовал.  Он был напряжён, словно ядовитая змея, готовая в любой момент кинуться защищать… да, всё верно, Кролок защищал своего сына. И судя по недолгому диалогу между двумя графами, Герберт понял, что у Дракулы с этим были какие-то проблемы. И его сюда привела, выходит, зависть? Или одиночество?
Блондин прекрасно помнил, как тяжело было отцу, когда его белокурый сын не был вампиром. И помнил, как тяжело было ему самому. Но с тех пор минула не одна сотня лет и они всегда стояли вот так рядом, поддерживая друг друга и никогда не оставаясь наедине со своей внутренней тьмой в ночи. Возможно у знаменитого колосажателя просто не было той поддержки, которая была у Кролока. А что не говори, она важна, даже для таких чудовищ, как они.
Вздохнув, Герберт нахмурился ещё сильнее и тяжело посмотрев на Цепеша, положил свою ладонь на плечо отцу, поддерживая его.
- И вообще, разбрасываться вампирами, пусть и своими, не хорошо! Уходи в свой замок и делай там что хочешь, - чуть оскалив клыки, Герберт наморщил нос, высказывая своё собственное неудовольствие этим поступком.

+2

13

Влад никогда не отличался постоянством, то же касалось и его настроения. Игривый и приторно любезный в один миг, в другой он начинал хандрить. Представление, в котором он был и режиссером, и зрителем, и примой в одном лице довольно скоро наскучило графу. В то время, как Кролоки-морализаторы открыли рты, Дракула отвернулся в сторону и широко зевнул, запоздало прикрыв рот ладонью.
Прошу прощения, – промычал вампир, положив тем самым конец нравоучениям собеседников, – Вы оба умны не по годам, воистину. И благородны в той же мере.
Пожалуй, настало самое время переходить к сути вопроса. Живое потомство и бла-бла-бла, конечно, неплохо, но сия безумная мечта рухнула вместе со смертью доктора Франкенштейна две сотни лет тому назад. Даже если в этом веке какому-то ученому удастся дать жизнь потомству, граф очень и очень сомневался, что его дети смогут пережить родителя.  Собственное абсолютное бессмертие теперь занимало весь ум вампира. По сравнению с неудачниками Кролоками Дракула казался едва ли не всесильным, но уязвимость от зубов оборотня не давала Владу спать спокойно уже несколько десятков лет. То и дело вспоминался Гавриил, обозвавшийся Ванхельсингом. Если Бог не призвал обратно своего ангела, то он явится снова. Это лишь вопрос времени. Оставалось, как бы сказали люди, только молиться, чтобы этого не произошло. Вот только кому?
Вампир мрачно оглядел замшелые стены и обернулся к окну. Яркое зарево сменило серое утро, солнце заволокло тучами, бросавшими на землю мелкие капли дождя.
«Пора».
Ты же понимаешь, что после стольких лет, я не мог явиться к вам без подарка, – вампир улыбнулся и достал из кармана сверток, который любезно протянул Кролоку, – Ты же не откажешь старому приятелю в удовольствии... – протянул он, попутно расплываясь в довольной улыбке.
Влад понимал, что граф не мог не насторожиться пуще прежнего. Он мог бы поклясться, что на лбу у старого знакомого появились капли пота, если это, конечно, не конденсат. Не предугадать подобную реакцию было бы полнейшей глупостью со стороны визитера. Даже если бы Кролок отшатнулся раньше, на последующие события это бы никак не повлияло. Гость подбросил сверток в воздух так, чтобы ткань, неплотно прилегавшая к содержимому, размоталась в полете. Описав в воздухе дугу, тяжелый крест со звоном ударился о каменный пол. Сам гость не особо любил церковную символику, смотреть на нее все же было можно и не причиняло физических неудобств. Огнеопасным было прикосновение к подобным произведениям искусства, выполненным из серебра, причем буквально. Стоило Дракуле дотронуться до серебряного креста, как кожа на месте соприкосновения с церковным металлом начинала гореть, воспламеняясь мгновенно. Другое дело принести крест вот так — в футляре или в свертке: для кого-то чрезвычайно неприятно, для Влада нет.
Хозяева дар оценили по достоинству, среагировали, как положено.
Я знал, что тебе понравится, – проговорил вампир, разглядывая свои пальцы, – А ты послужишь моему замыслу.
Человеческому взгляду было бы тяжело отследить перемещения Влада. Он ринулся к стене, с которой сорвал пыльный, но не дырявый ковер. Для верности он просветил его на свет и убедился, что для саркофага он вполне подойдет, если обмотать им тело в несколько слоев. Ловко расстелив ковер на полу, он замотал в него графа, словно куколку бабочки.
Спи, мотылек мой, усни, – на выдохе произнес вампир и взвалил ношу себе на плечо. И зашагал, насвистывая веселую мелодию, не сворачивая вдоль по коридору. Когда коридор свернул, Влад продолжил свое шествие.
До встречи, Герберт! Будь хорошим мышонком! И не шали.
И прямиком в окно, где сначала скрылся из виду, а потом на крыльях взмыл вверх, держа в лапах поклажу.

***
Давным-давно, когда вечность фон Кролока была не определена, он уже бывал в этом месте. Дракула выжидал, пока дух упрямца сломается. Терпеливо и методично он давал возможность дурьей башке снова и снова осознать происходящее и возможное будущее, если Влад не потеряет самообладание и не размозжит упрямцу голову. К графу Дракула явился лишь на третий день.
Твоя жена умрет, дело решенное, – появившись по обыкновению внезапно, рявкнул вампир из-за угла.
Подняв глаза к потолку, Влад прищурился.
Кто знает, возможно, в данный момент она испускает дух. А ты здесь, – он пожал плечами, – Прискорбно, правда? Бедняжка Изабелла! – вампир отшатнулся от своего пленника и поднял руки к небу, – Ее тело вскоре сожрут черви, и от былой красоты останутся одни воспоминания. И ты ничего не можешь сделать. Или можешь? – из сжатой ладони выскочил указательный палец, вампир утвердительно закивал головой, – Можешь.
А теперь напряги мозги и представь: ты, твоя жена полна здоровья, рядом ваш общий сын — идиллия. И так будет всегда. Вечность реальна, она открывает перед тобой свои объятия. Все, что от тебя требуется — лишь захотеть.
[AVA]http://s1.uploads.ru/rK10f.png[/AVA][NIC]Vlad Dracula[/NIC][STA]колосажатель[/STA] [SGN] [/SGN]

Отредактировано Padmé Naberrie (2017-01-10 18:06:07)

+1

14

Дракула не мог не устроить представление перед тем, как наконец явить истинную причину своего раннего визита. Разумеется, древний вампир давно заскучал в своей вечности, вот только вряд ли фон Кролок был польщен тем, что развлечься Влад решил за его счет. И теперь, пока Влад не натешит свое самолюбие, можно было и не пытаться ждать того, что тот озвучит цель своего нежданного визита. Даже попытки спровоцировать не всегда имели успех, вызывая порой совершенно непредсказуемую реакцию.
Лишь бросив взгляд на то, как внимательно следил Дракула за солнцем, граф догадался, что старый враг лишь ждет удобный момент, оттягивая время на пустую болтовню и играя не нервах у хозяев замка. Опасения подтвердились, когда вампир играючи подбросил сверток в воздух, не желая касаться того, что находится внутри него. Граф опасно зашипел, догадываясь, что с собой Влад принес далеко не ценный подарок. Отодвигаться назад было не только поздно, но и некуда, и вампир успел только загородиться плащом с яростным шипением, когда отвратительная вещь грубо звякнула о каменный пол. Звон серебра стоял в ушах, причиняя почти физическую боль, тело скрутило судорогой, заставляя отступать прочь, как можно дальше от ужасного для вампира предмета. Этим состоянием и воспользовался Дракула, сил которого было достаточно не только игнорировать воздействие культового оружия против вампиров из чистого серебра, но и скрутить фон Кролока, воспользовавшись его оцепенением. Рассыпавшись в проклятиях, граф был в ярости от собственного бессилия и подобного обращения с собой, но близость отравляющего тело предмета не давали возможности сопротивляться. Едва оказавшись в воздухе, граф почувствовал, как удаляются они от замка и как ослабевает действие ненавистного креста, но сопротивляться было уже поздно, если, конечно, не гореть желанием разбиться о пики карпатских гор. Неприятные ощущения сохранялись не только снаружи из-за солнца, которое хоть и скрылось за тучами и не проникало сквозь плотный гобелен, но все равно доставляло дискомфорт, но и внутри из-за разлуки с сыном. Успел ли Герберт спрятаться от отравляющего креста и уберечься от губительных солнечных лучей? Надолго ли затянется их вынужденная разлука, организованная Дракулой?
Прости меня, Герберт...

***

Часы в одиночестве тянулись бесконечно, серый день сменялся серой ночью. К этому одиночеству, а еще к бесконечному холоду и тоске сложнее всего было привыкнуть. Бежать было бесполезно, разве что в окно, в серую мглу, оставив жену умирать вдовой и обрекая сына на сиротство. Хотя не этого ли добивается ненавистный хозяин замка, чудовище, похитившее графа?
Мучительное ожидание своей участи было невыносимым от осознания того, что с каждым часом, проведенным здесь, в полном бездействии во власти своего мучителя, которому фон Кролок каким-то образом умудрился перейти дорогу, уменьшаются шансы спасти Изабеллу. Драгоценные минуты, которые могли быть потрачены на поиски лекарства, способа спасения, бесполезно, расточительно тратились на унизительное заточение, которое изматывало своим однообразием и необходимостью ждать. Но фон Кролок твердо пообещал себе не терять рассудок и держать себя в руках. Если это и было целью, то ее мучитель не добьется.
Он приходил, когда ему вздумается, полный хозяин места и положения. Он говорил загадками и проповедовал лишь ему понятную истину, взирая свысока и упиваясь своей властью, вот и сейчас он явился, чтобы продолжить невыносимые пытки.
Какое тебе до этого дело?  - - Граф фон Кролок все же поддался провокации, потеряв самообладание быстрее, чем ему хотелось. - Ты затащил меня сюда, чтобы твое предсказание сбылось и чтобы потешаться над этим? Будь ты проклят!
Слушая отравленные ядом слова, граф с недоверием и презрением качал головой, где смысл сказанного просто не мог уложиться. То, чего больше всего боялся фон Кролок, хозяин этой холодной тюрьмы смаковал в своих словах, как дивный напиток, увы, отравленный сильнейшим ядом. Это доставляло неимоверную боль и заставляло еще больше злиться от бессилия и невозможности что-либо предпринять.
- Разве не  ее смерти ты так жаждешь, мучая меня этим? Ты притащил меня сюда, зная обо мне все, считая, что ты можешь распоряжаться моей жизнью и жизнью моей жены!
Прокричав последние слова, человек хрипло отдышался, с ненавистью и недоверием смотря на чудовище, которое издевалось над графом так, как тому хотелось.
- Кто ты такой?

Отредактировано Graf von Krolock (2017-02-05 20:04:18)

+2

15

Как же больно обоих Кролоков щёлкнули по носу, поднимая с ада на землю и напоминания, что пусть они и вампиры, но, в большинстве своём случаев, совершенно беспомощны и уязвимы. Наверное, впервые за все года, Герберт проклинал свою сущность и то, что не может противиться болезненному церковному символу, ослепляющему его.
Всё произошло слишком быстро. Не настолько, чтоб он не мог отследить перемещения, но всё же достаточно быстро. Ни Герберт, ни Граф так быстро двигаться не умели. Сначала Владислав, заговорив зубы, подкинул в воздухе сверкающий крест, который буквально сковывал движения вампиров и ослеплял их. Отшатнувшись к стене, виконт болезненно зашипел в бессилии, сквозь жгучую яркость и невыносимый неприятный дискомфорт наблюдая, как Дракула деловито сворачивает его отца в ковёр. Графа фон Кролока! В ковёр, словно какой-то блинчик с начинкой! Задыхаясь больше от возмущения, нежели чем от креста, Герберт в бессильной злобе наблюдал за этим возмутительным произволом и… совершенно ничего не мог сделать. Осознание собственной слабости и никчёмности еще раз больно ударило по нему, напоминая, что от виконта не так уж и много зависит. И что обиднее всего – он никак и ничем не может помочь отцу, хотя тот всегда спасал его. Не может помочь сейчас. Но это вопрос времени! Довольный, как удав, Дракула еще не покинул их замок, а у блондина в голове уже встраивались всевозможные планы. Он готов был ринуться следом прямо сейчас, даже под пагубные лучи солнца, но невозможность пошевелиться отрезвляла его и оберегала от столь необдуманных поступков. Не будь тут креста, Герберт точно бы ринулся сломя голову в окно следом, от одного лишь ужаса происходящего, но ненавистное оружие против вампиров, как это не иронично, удержало его от столь пагубных порывов.
- Браааааан! – оставалось надеяться, что вампиры устроили хороший переполох в замке и его слуга услышит, ну или кто догадается его позвать. Но всё же не надеясь на эту возможность до конца, Герберт зло шипя и прикрывая глаза рукой, попытался подползти поближе к кресту, носком ботинка отталкивая его себя, но тщетно. Едва коснувшись святого агрегата, виконт боязливо сжался, ожидая, когда его тут найдут. К счастью это произошло быстро, и новый слуга Кролоков этого времени поспешил убрать пагубнуя для его хозяина вещь, скрыв его в грязном мешке.
- Господин Герберт… - начал было он, но виконт, не говоря ни слова, рванул вперёд, чуть было не сшибя с ног человека, и унёсся в сторону библиотеки. Времени было слишком мало, а знаний о том, что происходило – еще меньше.
«Если бы ты чаще делился со мной о своей жизни, мне было бы сейчас легче», - с тоской думал Герберт, стоя перед библиотекой и в тоске осматривая бессчётное количество книг.
Кто такой Дракула? Как он связан с фон Кролоком? Что сокрыто за этой старой враждой и, что самое главное. Где он живёт: всё это предстояло Герберту узнать самостоятельно, без помощи его отца, который слишком скрупулёзно и бережно охранял свои секреты. Даже от собственного сына. Что в очередной раз вылилось боком именно светловолосому вампиру, хлестнув по лицу жуткими последствиями неизвестности.

Когда первые сумерки коснулись вершин гор, Герберт уже был наготове и нетерпеливо топтался у окна в ожидании полнейшей темноты. Чёткого плана в голове блондина не было, о замке известного Владислава Дракулы в горах он начитался весьма смутно, но благодаря ценным книгам отца и обнаруженным личным записям фон Кролока (по которым у него потом будет еще отдельный разговор с отцом, если до этого момента они доживут), уже имел некое представление того, с чем ему предстоит бороться и из когтей какого чудовища предстоит спасать отца. Звучит громко, да, а вот на деле виконт как никогда понимал, что это безумие. На которое он не раздумывая пойдёт. Он не отдаст своего любимого родного отца на растерзание этой старой древней рухляди, выползшей из закоулков грязного прошлого. И едва солнце скрылось за горизонтом, еще озаряя небо рыжей полоской вдалеке, юный фон Кролок сорвался с подоконника, на лету перевоплощаясь в белую мышь и устраивая гонки наперегонки со временем. К сожалению вопрос с его машиной после той страшной аварии решён не был. Ни отец не хотел брать сыну новую машину после того, как тот едва не погиб в старой, так и сам Герберт не спешил, памятуя о последствиях, садиться за руль. Пусть там им управляло иное существо, и он не был виноват в аварии. Но она была и это было страшно, для всех них.
Брать с собой вампиров, более медлительных, чем он сам или отец Герберт не спешил, да и не доверял им полностью. Смысла от них не было, как и гарантий того, что они не переметнутся на сторону более сильного противника. Когда ты идёшь против вампира, то… бить его надо именно противовампирскими вещами. Но чтобы ими затариться, придётся побегать и постараться. Самым сложным в списке была святая вода. Хотя бы потому, что она была необходима настоящая, а такая водится только в самых светлых церквях. Церквях, окружённых крестами и святынями. Войти туда Герберт, по понятным причинам не мог, так что поход до священника откладывался на самый последний момент. Первым делом нужно было собрать в сумку распятия, осиновые колья, вербену и прочие известные и самые быстродействующие средства против кровососов. В их пригодности виконт убеждался сам, обжигая себе этими ценными предметами все руки и напрочь убивая всё осязание и обоняние. Некоторые вещи были столь сильны, что скручивали его даже сквозь надёжно замотанные тряпицы и сумку. Удалось раздобыть, благодаря темненьким личностям, ставшими вампирами не без помощи Кролоков, даже пистолет мощного калибра с разрывными серебряными пулями. Так сказать, раритет от охотников на вампиров, модифицированный по современным технологиям.
«Хоть что-то из этого мне должно помочь!» - Герберт насильно пытался удержать в голове эту мысль, хотя внутренние чувства подсказывали ему, что для того, кто перемещается днём под солнцем, пусть и закрытым тучами, и того, кто перевоплощается в столь жуткое мощное чудовище-горгулью, мало что из этого сможет навредить. В тоже время в его светлую отчаявшуюся голову лезли и такие мысли, как то, что «я не справлюсь, не смогу один», но тут же были затолканы на дно подсознания осознанием того, что отец без него не справится. 
Но сегодня удача явно была на его стороне. В тихом городке Сфынту-Георг, близь которого находилось известное озеро в горах, носящее многозначительное название «озеро имени святой Анны», единственное вулканическое озеро в Европе, Герберт уловил знакомый запах. Запах того, вернее той души, которая могла пошатнуть хрупкую чашу весов в его сторону. Он направился сюда за святой водой, а по иронии судьбы нашёл нечто ещё более ядовитое.
«Джина!»
Поймав её след, вампир уже не мог остановиться, легко найдя по запаху девушку в тихом отельчике на окраине города. У Джины был свой, особенный запах, который не мог сравниться с обычными людьми, потому Герберт не мог сбиться со следа даже с вязанкой чеснока за спиной. Сейчас не важно было, почему она еще здесь, что забыла в этих краях, не важно было и то, как несколько напряжённо они расстались (но надо отметить живыми с обоих сторон, что очень большая редкость для подобного рода встреч), а важно лишь то, что она может помочь. Она должна. Мироздание в кои-то веки на его стороне, раз судьба подкинула ему такой щедрый подарок в виде этой необычной девушки!
Не думая о том, что может за это поплатиться рукой или чем еще более важным, вампир обрушился на спящую Джину как снежный вихрь, сначала бесшумно проникнув через окно в комнату, а затем с истошным воплем «Помоги!» запрыгнув на её кровать. И на саму девушку сверху, соответственно. Схватив Сури за плечи, виконт что есть своей силы затряс её.
- Джина, помоги мне умоляю! Я так рад, что нашёл тебя! Мне нужна помощь! Очень-очень! Я не знаю, что делать! Ну пожалуйста! Я не справлюсь один, мне так нужна помощь, помоги спасти отца!– затараторил он, сверкая в темноте своими клыками и чуть ли не вышибая из неё весь дух.

+2

16

Раньше, чем сознание вернулось из мира снов, сработал инстинкт, подхлестнувший мгновенно схватить вторженца за холодные запястья, сдавить сильно и резким движением отвести от собственных плеч, приказывая выпустить. За те несколько секунд, в течение которых вырванная из сна молодая женщина - чья молодость, учитывая ее биологический возраст, давно стала понятием весьма условным - возвращалась в реальность, Герберт получил возможность сполна насладиться абсолютно пустым, лишенным каких-либо эмоций лицом, еще сонным и оттого расслабленным. За мгновение же до того, как распахнувшиеся глаза вернули осмысленность, он абсолютно точно мог сказать, что это самое лицо при этом выглядело до неприятного жестко, сурово и беспристрастно - так изображали когда-то Фемиду, но, по правде говоря, пришелицу из иной галактики по внешнему виду пристало бы сравнить с палачом.
Счастье еще, что непонятная мощь, которой владели такие, как Джина, не затрагивала вампиров напрямую. Во всяком случае, фон Кролоков. Именно поэтому щедрый Силой порыв не припечатал Герберта в ближайшую стену, не отшвырнул на пол, даже дуновением ветерка не затронул. Косвенно Сури могла уронить на детей ночи что угодно, и это "что-то" рухнуло бы на них, повинуясь гравитации, окажись занесенным над их головой на достаточном расстоянии.
Еще и с разгоном.
Джина все еще держала мертвой, вот ирония, хваткой запястья Герберта, когда наконец узнала его и расслышала, о чем он прямо-таки панически вопил.
- Какого ты здесь... Твой отец в беде? Стой, расскажи все по порядку! - она чуть повысила голос, самую малость, чтобы младший фон Кролок мог ориентироваться на него и собраться с мыслями. Бывшей "героине Республики" было не привыкать вскакивать по первому зову какой-нибудь чрезвычайной ситуации, так что она приготовилась внимать куда быстрее, чем сообразила, кого к ней занесло.
Чудо еще, что весь отель не перепугали. Поди объясни администратору, из-за чего среди ночи поднялся такой переполох.
Тем более что ввязываться в неприятности в чужой для нее реальности, практически без поддержки, в ближайшие планы Сури никак не входило. Но именно отец Герберта помог альдераанке поселиться в отеле на берегу живописного озера, заодно тем самым устранив из своего замка опасный элемент. Тем не менее, Джина была ему благодарна за помощь, а выработанный еще почти четыре тысячи лет условный рефлекс защищать невиновных и в этот раз поднял голову еще даже ранее здравого смысла.

+2

17

Джина при пробуждении чем-то напоминала вампира. Именно они точно так же, тяжело, с холодным выражением абсолютно пустых глаз поднимались раньше из своих саркофагов, а теперь уже из роскошных постелей, ведь упрямство Герберта пересилило старые традиции, коим поклонялся отец. И мёртвая хватка на руках сопровождалась тяжёлым сонным осмыслением, с коим дети ночи сначала действуют, а затем думают. Хорошо еще, что Герберт не мог ощутить «толчка» Силы, той странной эфемерной энергии, суть которой так и не понял, да и особо не стремился понять, если признаться. До сегодняшнего дня. Сейчас эта странная девушка ему нужна была вся, со всеми её потрохами, странностями и способностями. Хоть что-то из этого интересного и опасного набора должно было помочь в его беде. Вот только как это более внятно и кратко объяснить ей, когда и горла рвётся только один вопль: «моего отца утащил Дракула! Дракула, представляешь?!»
И вроде бы что должно пугать древнего вампира, тем более, как он может пугаться существования этого мифического создания, считающегося чуть ли не прародителем кровожадных монстров? А ведь было что, если учитывать, что данный конкретный представитель «кровожадных монстров» личность весьма впечатлительная и ранимая, к тому же о существовании жутких горгулий до этого времени не ведавшая.
Стальная хватка девушку не спасла, и вампир порывисто сгрёб её в охапку, не стесняясь того факта, что сидит на ней сверху (да Герберта вообще мало что могло смутить).
- Я так рад, что нашёл тебя, - минутка порывистой благодарности могла бы стоить Сури жизни, будь она простым человеком, который явно бы не пережил эти холодные тиски, призванные именоваться объятиями взволнованного виконта.
Чуть выдохнув и так и не поднимаясь с постели девушки, да и с самой девушки тоже, вампир поспешил сбивчиво объяснять, что случилось. Судя по тому, что Джина на него непонимающе уставилась, требовался куда более вдумчивый повтор этого полного эмоций и воплей потока информации.
- Моего отца похитил граф Дракула! Мерзкий такой, жутко старый, жутко сильный и жутко противный вампир. Он очень силён и очень недолюбливает моего отца. Я даже боюсь предположить, что он с ним сделает. Он даже при свете дня может перемещаться, - на этом моменте Герберт снова особенно чувствительно встряхнул девушку за плечи, передавая тем самым своё полное удивления и недоумения возмущение, - я тут набрал по пути кой каких вещичек для охоты на вампиров, но ко многим я не могу сам толком прикоснуться, вот, видишь? – и Сури были продемонстрированы обожжённые об серебро пальцы, - а еще нам нужно раздобыть святую воду в Церкви. Но я туда не могу войти! Джина, ну вставай же, ну, времени совсем мало! Я не справлюсь один,– тот факт, что весьма миниатюрную девушку придавливало почти два метра виконтского вампиризма, Герберта особо не волновало сейчас. Он был в тот состоянии, что ничего и никого не замечал вокруг, возбуждённый своими страхами и переживаниями.
- И я понятия не имею, где находится его замок. У отца в библиотеке нарыл старую карту, там есть пара заметок, но где это именно находится, Тьма его знает, - закусив клыками нижнюю губу, младший фон Кролок утих, задумавшись о распределении времени. По его прикидкам до рассвета было ещё далеко и за эту ночь они могут собрать необходимые вещи и оружие. Но вот день придётся пережидать, несмотря на желание рвануть прямо сейчас во все крылья к заснеженным карпатским вершинам гор, где в своём логове Владислав Дракула изгаляется над его отцом.

+2

18

Джина и впрямь предпочла бы, чтобы тяжеленный вампир с нее слез, но вслух высказывать этого не стала - не существенно было. Вместо этого она приподнялась на локтях и, сосредоточенно хмурясь, внимательнейшим образом слушала вопли виконта, попутно с этим просыпаясь все больше. Откинувшись на подушки, она потерла ладонями глаза, замерла, что-то обдумывая, затем выдохнула и попыталась пошевелиться.
- Ясно, - в итоге подытожила она. К чему относился вердикт, распространяться не стала - должно быть, различила наконец в потоке бурных переживаний самую суть и кратким словом попросту обозначила наличие понимания сути вопроса.
Слегка пошевелившись, она подняла глаза на вампира и попросила:
- Встань, пожалуйста. Нам нужно поторопиться, но сначала разработаем план. Без плана к врагу, тем более, в его логово, соваться бессмысленно: лишим себя всех преимуществ. Дай мне пару минут - и отправимся в путь.
Упомянутый Дракула был предварительно отнесен к врагам в силу того, что фон Кролоки проходили по категории дружественных к Сури персонажей, хотя, разумеется, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что последние не тронут ее только из-за ее непонятной никому "ядовитости". В противном случае ей уже была уготовлена роль ужина на вампирском балу, но женщина не обиделась. Значение имело то, что сейчас к ней относятся вполне приемлемо, а раз именно вампир взывает о помощи к ней, то прошлое недоразумение - вовсе не повод отказывать.
Получив наконец свободу передвижения, Джина села, а потом встала с кровати и прошлась по комнате, залезла в висевшую на спинке стула возле стола мягкую сумку и извлекла оттуда плоский прямоугольный предмет в черном корпусе, который включила и которым помахала перед носом Герберта, пока устройство включалось:
- У нас есть неоспоримое преимущество: в отеле есть интернет. Значит, мы узнаем все что нужно. Дай мне карту, посмотрим, что нам скажут современные спутниковые снимки вашей планеты: если замок Дракулы стоит до сих пор, мы его сможем засечь. Предлагаю подробнее изучить Трансильванию. Вполне возможно, этот злодей, похититель твоего отца, живет относительно недалеко, раз они знакомы.
Женщина уселась прямо на стол, открыла браузер и ввела "Трансильвания" в поиске Гугл-Карт. Пока компьютер строил изображение, пришелица из другой галактики вздохнула:
- Никак не привыкну к тому, какое тут все... двухмерное. Наши компьютеры позволяют легко построить изображение сразу в объеме, которое можно крутить как хочешь до любых масштабов. Но ведь я могла угодить на вашу Землю и на века три раньше, когда даже такой связи не было. Так что будем радоваться тому, что у нас есть. Кстати, рядом с нами отмечена церковь - до нее идти всего ничего. Кстати, а что такое святая вода?
Джедайка открыла новую вкладку, не закрывая первой, и набрала в строке поиска "способы убийства вампира", догадавшись, что Герберт настроен более чем решительно. От прочитанного ее брови пошли вверх.
- Осиновый кол, серебро, чеснок и святая вода? Это что, правда действует на вас? Кол я еще могу понять: острый предмет в сердце кому хочешь попортит здоровье. В серебре, возможно, как и в моей крови содержится что-то, что вас обжигает. Но чеснок как работает? А про эту воду вообще написано, что ее сила зависит от силы веры того, кто к ней прибегает! Но я же вообще не отсюда, Герберт, и понятия не имею о религиозных культах вашего мира. Ты уверен, что в моих руках святая вода вообще подействует? Может... - она покосилась на свое запястье, куда упал взгляд. - Может, попросту нацедить моей крови или...  Или взять с собой острый нож, чтобы надрезать кожу в нужный момент, - последнюю идею Сури озвучила со спокойным равнодушием, продолжая тактически рассуждать. Конечно, она не любила боль, как всякое здравомыслящее существо, но на войне какие только жертвы ни требовались. Тем более раз против вампиров самым убийственным оружием оказалась она сама. - Впрочем, будем надеяться, моих световых мечей окажется достаточно. Они кого хочешь отгонят - проверено многократно, - женщина чуть ободряюще улыбнулась и тряхнула головой. - Ладно, давай найдем замок и придумаем, на чем я туда доберусь.

+1


Вы здесь » crossroyale » межфандомные эпизоды » Наше проклятие - вечная жизнь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно